Теорема Бога

Он так долго был твёрд характером, ломая все преграды, которые перед ним вставали, что просто сломался сам. Он был готов сам встать туда, куда они ему скажут, лишь бы он, наконец, покинул этот проклятый мир.

– Уолдо, ещё не конец, эти цепи легко сломать, ты же знаешь. – Произнёс ему Одлоу, присев рядом.

– А ради чего? – Измученно прошептал он.

– Ты должен встать и сразиться с ними, ты готовился к этому! Ты не можешь просто так всё закончить! – Повысил голос Одлоу. – Смысл тогда было ждать столько лет?

Но тот промолчал.

И затем ответил снова:

– А ради чего?

Взгляд Одлоу изменился, он понял, что медлить нельзя.

– Хорошо,… я попрошу друга показать тебе то, что ты забыл. – Уже не простым голосом произнёс он.

Уолдо не понял, про какого друга он говорит, да и не принял это всерьез, ведь Одлоу был просто его вымыслом и только. Даже если бы Уолдо захотел попытать ещё раз, то его всё равно покинули его силы, а в таком состоянии он даже с одним солдатом не справится, а на крыше башни их было около двадцати.

– Смотри… – Прошептал Одлоу.

Глаза Уолда неожиданно затряслись и дико заболели. Разум его поплыл из этого проклятого места. И в своём сознании Уолдо увидел лица давно утерянной семьи. Он вспомнил их очертания, словно вовсе не забывал и вчера виделся с ними. Его сердце забилось, а из глаз виднелись еле заметные слёзы, которые заметил лишь один, добрый, старейшина. Но тот промолчал. Уолдо увидел перед собой всё то забытое, всё то, настолько родное, что ему стало больно находиться далеко от них.

Он вспомнил, зачем стал бороться. И силы его вновь вернулись, скрыв слёзы за твёрдостью его глаз.

Пока сознание скрывало очертания серого мира, старейшины уже готовые встали вокруг Уолда. Самый главный из них начал приближаться, в то время, как остальные начали петь однотонный ритм больше похожий на вой и грохот. Из под чёрно-алой мантии главный старик достал свою правую руку, на которой что-то железное и почти живое полностью обволакивало кисть вплоть до локтя.

Железо на руке, в котором протекала фиолетовая жижа, направилось прямо на открытую спину Уолда. Только сейчас он пришёл в себя с дикой яростью пытаясь разбить цепь. Зрение не полностью к нему вернулось, и он видел лишь расплывчатые образы, издававшие пугающие звуки. Был слышен скрежет цепей, стража была наготове, а принц спрятался подальше. Но всё было тщетно. Чем ближе приближался главный старик, тем больше страх охватывал Уолда.