Теорема Бога

Уже на выходе из школы, когда Уолдо подходил к железным воротам, он стал медленно останавливаться. Ему стало не по себе. Глаза его вдруг покрыла пелена, и разум словно помутился, чего никогда ранее не было. Успев схватиться о железные ворота, он чудом не упал. Ему становилось всё хуже. Секундой позже Уолдо стал различать образ своего друга, Реджи, который сейчас словно отчитывался перед незнакомыми Уолду людьми в просторном, широком зале. Странно было и то, что Уолдо наблюдал за всем этим свысока, словно сидел на лестнице или дереве.

Глаза его начали гореть и он вновь стал видеть двор школы. Уолдо ничего не понял, и из-за этого ему было не по себе. Чтобы успокоить себя, он стал внушать, что это всё из-за стресса.

– Выглядишь ты не очень. Что-то случилось? – Уолдо даже не заметил, как к нему подошла Тара, держа в руках приоткрытый рюкзак.

Тара не ходила на физкультуру, но всегда ждала, когда урок закончится.

– Всё нормально. – Тяжело дыша, пробубнил он, глядя то в её в глаза, то в сторону.

– И ты даже не переоденешься после занятий?

– Нет, я всё равно домой.

– Ну как знаешь. – Поправила она очки.

На этой странной ноте они разошлись в разные стороны.

* * *

А в это время, пока Уолдо один шёл домой, в мире, под названием Бодоруна решались совершенно иные дела.

Переговорный зал. Рядом с алым мраморным столом, в алых покоях шли беседы.

– Еоин давно молчит. Ни команда, ни он, ни тинги не приходили туда, где им была назначена встреча. Единственное, что ясно из их первого и пока единственного пояснения: – «Они не идут на уступки, и не думаю, что это в их интересах».

 – Произнёс один из стоящих рядом с мраморным столом. – И не можем мы отправить на их поиски отряд.

Я достойных кровей и королевский мой род – говорили доспехи этого господина. Однако, это был не король. Одетый в тёмно-коричневый металл был главой стражи государства. Его прозывали вдумчивым, серьёзным, отважным защитником и первым среди стражи короля. Но добрым его назвать было нельзя.

Всегда недовольный, глаза хмурые, наполненные злобой, подавленной стремлением служить королю. Сама его натура была злобной, но он умел направлять её на благие дела. Этому человеку никто никогда не нравился, всех он подозревал, и сейчас в зале он находился лишь по приказы короля, а не по своей воле. Лишь к его указам он прислушивался, так как давным-давно именно король смог сбить его с тёмного пути и вывести в свет, где он находится и по сей день.