Теорема Бога

Улыбка всё сверкала, а зубы блестели. Король так и не понял, чему он радуется.

– Их в темницу. И приготовьте палаты в лазарете. – Произнёс король, спешно покидая это место и направляясь в замок.

– Вы, конечно, извините меня за мою дерзость, но я не собираюсь терпеть их присутствие в стенах столицы, если это место не тюрьма. Да и не один я. – Недовольно взревел Эйхен, показывая на всех стоящих рядом.

– Я не возражаю их присутствия в государстве, но не думаю, что им понадобиться помощь врачей. До боли уж у них хорошая броня.

Я так понимаю лазарет для других гостей. – Скрестив пальцы на руках, спокойным голосом произнёс Тонго.

– Как всегда прав. – Произнёс король, завернув за ларёк с фруктами. Чудом его не достали обломки.

Никто и не заметил, как король ушёл.

– Это вы сейчас о чём? – Показывая пальцем то на Тонга, то на, ушедшего короля, спросил Эйхен.

– А ты сам взгляни. – Показывая рукой в сторону, закрывающихся врат, промолвил Тонго.

– Стойте, ворота не закрывать. – Приказал Эйхен.

Он начал вглядываться вперёд, пытаясь разглядеть то, на что указывал Тонго. Но не все стояли и просто вглядывались вперёд. Ариана, видимо, поняла, о ком они говорили, и побежала им навстречу. А мистер Датун сел на лошадь, которая стояла в ста метрах от него, и поскакал вслед Ариане.

– Ну вот кто бы мог подумать утром,…что день настолько перемениться всего за пару часов. – Вздохнул Люцерн, подойдя к Эйхену.

– Это жизнь, друг мой. – Похлопал его Эйхен по плечу, да так, что тот чуть не упал.

Эйхен сделал это специально за его слова в башне. Ну, всё же Эйхен успел его схватить и посмеяться вместе с ним. Но всё переменилось, когда те подошли ближе.

– Их всего двое. – У Люцерна сердце словно пропало.

В Ладминоре каждая потеря воспринималась в штыки. Именно поэтому почти никто не выходил за ворота города в одиночку. Это было слишком опасно.

В город вошли не все, кто выходил через них недавно. Реджи и Еоина посадили на коня, так как ходить они уже совсем не могли.

Ариана поспешила доставить их в лазарет, что-то шепча им по дороге. Позади них медленно прошагивал Тонго.

– Только не говори, что с Люком и Таросом что-то случилось? – Тяжело дыша, выдавил из себя Люцерн, обращаясь к Тонго.

– Реджи без сознания, а Еоин ничего не говорит. – С тяжестью на сердце, произнёс Тонго. – Думаю, нам стоит немного подождать.

Наступила кромешная тишина. И только звуки, закрывающихся, ворот разрывали эту тишь.