Печатая шаг

Он разглядит, назовёт и укажет,

Не затрудняясь в выборе слов,

А если запнется – тогда подскажем:

Нас ожидает богатый улов!

…Но растекается белый день

По потолку сквозь оконную скважину,

Тело твоё не отбросит тень,

Плавится в печке солдатик отважный…

Прочь, уберите свиные рыла!

К любым испытаниям я не готов!

Это не нужно… Да что ты, милый?

Скажет… Ей Богу, не нужно слов!

Сколько таких вот ненужностей важных —

Не переступишь, тяжелый груз…

Ты к нему с просьбой – а он откажет,

В зубы ему бетонный арбуз…

Прыгал в балдёже Андрюша Шапкин —

Блядь ему лезла ночью в кровать:

Он её веником, он её тапком —

Бестолку всё, ах мать твою мать…

И снова опять не могу больше ждать!

Я вышел в разгон, опустившись в бетон,

Торчащий арбузом бессмысленным грузом

Из пасти, раскрытой бездонным корытом —

Могила разрыта, и память забыта;

Гранитные плиты, и грязь из гранита.

Безбрежность разбита как рваное сито —

Я лидер, я видел, как руки… и вытер…

Горящие светом бессмысленным летом

Согреты – рассветы, ответы, нимфеты,

Я буду… Упавший, как свечка и полночь

Создавший – рассудок не сможет исполнить —

Баллон… Это вентиль… Ты просто придурок.

Но только открой это время из шкурок

Убитых лососей – они молодые:

Густые, пустые, седые, седые,

Седые… Я вентиль, уставший туманом.

Он пьяный, и создан бездушным органом:

Баллон.

Я просто дубина, ты просто дубина,

Он просто дубин, как рубин – ты один, и

Картина не стала конкретным конкретом,

Конкреции смрадом женевским согреты,

О нет! Это – это, и это. Just это!

Ты был. Я упал. Ты остыл. Всё осталось.

Сначала начало мычало молчало

Сначала Сначала Сначала Сначала

Скучала торчала торчило сторчала

?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? ?? Alright.

И под нашей луной голубой

Чудеса всеразличные множатся.

Ты хотел бы остаться собой,

Но наденешь чужую кожицу.

Он приветствует этот миг,

Для него готова отмета:

По асфальту плывёт рыба сиг

В суматохе жаркого лета.

Облик новый ты зря надел,

Невозможны черты иные —

Это знают и даже те,

Что испитые шеи выют.