Белладонна

Он сделал это одним размашистым движением, словно она была легкой, как перышко. Сердце Сигны отчаянно забилось, но Сайлес, казалось, не придал значения такому интимному прикосновению. Он похлопал Митру по крупу, убедился, что ноги наездницы надежно защищены, и запрыгнул в седло на спину Балвина.

Митра содрогнулась от предвкушения и не стала дожидаться команды, а пустилась бежать рысью такой энергичной, что Сигна начала выскальзывать из седла. Она крепко сжала поводья и наклонилась вперед, чтобы лучше держаться.

Сайлес тут же возник рядом, хлопая палкой по спине лошади. Сигна хотела заорать на него, когда от удара лошадь заржала и понеслась еще быстрее, но в ту же секунду тряска стихла.

Сигна уселась ровнее, бросая взгляд на Сайлеса, в глазах которого плясали озорные огоньки, пока они вдвоем мчались по вересковым пустошам через холмы, поросшие полевыми цветами, и по болотистым низинам, замедлявшим ход скакунов. Все ближе и ближе к роще, и по телу Сигны прокатилась волна жара от желания поскорее добраться туда.

Приди в мой сад. Звал дух Лилиан, не давая сбиться с пути.

Приди в мой сад.

По телу побежали мурашки. Прежде она никогда не видела такого агрессивного духа и меньше всего хотела, чтобы ее терроризировала Лилиан Хоторн. Но дело было не только в этом. И, хотя она не желала признавать, ее съедало любопытство. Она хотела собрать воедино хаотичные детали головоломки.

Нужно выяснить, что надо призраку и как такая молодая, красивая женщина умерла в тайном саду, скрытом в лесу вдали от Торн-Гров.

Сигна легонько толкнула лошадь в бок, и Митра тут же отреагировала. В конце концов, она принадлежала Лилиан и, возможно, тоже чувствовала притяжение.

Сайлес отстал от их безумного темпа и громко кричал, пытаясь остановить на пути в лес. Митра искусно преодолевала вересковые пустоши, двигаясь строго вперед, а Сайлес изо всех сил подгонял непослушного Балвина. Его голос звучал приглушенно, затихая, пока они удалялись прочь. Сигна не остановилась, она не могла ждать.

Лес манил ее, и она нырнула в пасть этого существа, позволив челюстям сомкнуться и целиком поглотить ее.

Лес окутал их, заключив в горячие объятия. Топот копыт и недовольные крики Сайлеса тут же оборвались, и единственным звуком оказался шелест осенних листьев всех оранжевых и темно-зеленых тонов.

Пожелтевшая трава доставала почти до живота лошади. Лес дергал Сигну за юбку, а Митру за гриву, царапаясь и впиваясь в кожу, жаждая крови.