Я захватываю замок

Когда сушилка поднялась на высоту в десять футов, я попросила их на секунду остановиться и поинтересовалась у сестры:

– Как ощущения, Роуз?

– М-м-м… своеобразные, но скорее приятные. Тяните!

Сушилка вновь поползла вверх. Каменная голова располагалась футах в двадцати от пола; чем выше поднималась Роуз, тем сильнее сжималось у меня сердце – кажется, лишь в тот миг до меня дошло, как опасна затея. В нескольких футах от горгульи сушилка остановилась.

– Выше не поднимается! – крикнул Стивен. – Все, предел!

Сестра попыталась дотянуться до ангела, но не смогла.

– Тут есть выступ! – громко сообщила она. – Похоже, остатки древних ступеней.

Подавшись вперед, Роуз схватилась за выпирающий камень и перешла на выступ в стене. Настольная лампа светила слабо; я толком не видела, что происходит под потолком, но трюки сестры мне ужасно не понравились.

– Давай быстрее! – крикнула я. Противно сосало под ложечкой, колени дрожали.

До головы оставался всего шаг.

– Да уж, не красавец! – фыркнула Роуз.

– Погладь его по голове! – предложила я. – Бедняге, наверное, уже несколько веков не перепадало внимания и ласки.

Сестра погладила скульптуру. Я взяла со стола лампу, подняла ее повыше, но слабый свет так и не рассеял темноту под потолком. Зрелище было необычным: Роуз словно парила у стены. Или нет. Скорее она напоминала настенную фреску. Тут я продекламировала:

Дьявол небесный иль адский святой,

Исполни желанье, услышь скорбный вой,

Замку пошли божественный дар…

И запнулась.

– Если он дьявол, то и дар, значит, дьявольский, – заметил Томас.

В то же мгновение с дороги донесся резкий автомобильный гудок. Брат хохотнул:

– Вот и нечистый за тобой пожаловал!

Роуз вздрогнула.

– Спускайте! – крикнула она странным голосом и прыгнула на сушилку.

Прыжок застал мальчиков врасплох. Веревка натянулась, как струна. Я похолодела от ужаса: не удержат! Хвала Небесам, удержали. И аккуратно спустили вниз. Соскочив с полки, сестра обессиленно плюхнулась на пол.

– Меня напугал автомобильный гудок, – дрожа, сказала она. – Глянула вниз – и голова закружилась.

Я попросила ее подробнее описать ощущения, испытанные наверху; она ответила, что ничего особенного не чувствовала, пока не закружилась голова. Этим-то мы с ней и отличаемся. Меня накрыла бы лавина эмоций, и каждую эмоцию я постаралась бы запомнить; а Роуз думала лишь о желании и каменной голове.

– Ты так и не загадала желание? – спросила я.