Свадебная подвязка Изольды

Мы купили наряды на свадебное торжество и кольца, являющиеся гарантом семейного счастья, которые по итогам торжественного момента должны были зацементировать счастливую идиллию любви – ячейки общество, на долгожданное счастье. Для меня был куплен чёрный костюм тройка с красивым галстуком-бабочкой, который украшал ворот белоснежной шелковой рубашки, а моей возлюбленной приобрели роскошное свадебное платье – силуэт «Русалка» с фатой. В момент предсвадебного шопинга я не предал значение народной примете, которая заключалась в том, что жених до свадьбы не должен видеть невесту в подвенечном платье, и нарушил данный канон, принимая активное участие в примерке неотъемлемого атрибута будущего торжества.

Меня одолевало любопытство, которое в сознании так и норовило оценить образ своей невесты, и я украдкой, одним глазком, авось бог суеверий не заметит, посмотрел на свою будущую жену в образе «Русалки». И как человеку, который не чтит народную мудрость, судьба-злодейка послала в любовную гармонию незначительную ссору, тем самым дав трещину в дружеских отношениях при этом заставив нас через неделю, после намеченных планов, расстаться. После разлуки, все свадебные атрибуты я оставил себе, они служили для меня гарантом – продолжения отношений и того, что моя возлюбленная переосмыслит всё случившееся, признав свою вину, и вернется ко мне для воплощения в реальность наших планов. Я долго жил этой надеждой. В минуты депрессий эти предметы согревали моё сердце давая оптимистические надежды на будущее, помогая мне жить дальше и ждать. Я обнадеживал себя тем, что наша ссора когда-нибудь забудется и моя возлюбленная поймет свои ошибки, вернувшись ко мне и это желанное возвращение, потоком неистовой любви, трансформируется в пышное свадебное торжество. И позже в семейном кругу мы бы с улыбкой вспоминали этот нехороший момент, который послужил разрывом наших отношениях, рассказывая весело детям, что их могло бы не быть на этом свете из-за нашего нелепого расставания. Но это были нереальные фантазии моего обреченного положения. Я был горд, и она горда, никто из нас не хотел признавать свою вину.  А надо было всего лишь мне первому, пренебречь своими принципами, сломить гордыню и сделать неуверенный и робкий шаг первым, с целью склеить роковую трещину дружеской связи для восстановления наших отношений. Но я не смог переубедить самого себя, сломить гордыню, разрушив принципы молодого не дальновидного человека.