Мама, мамочка!

Мальчику оставалось только появиться на свет, войти в этот мир, полный любви, и быть счастливым.

«Если бы ты не вмешалась, все так и было бы! Зачем? Зачем ты вмешалась? – Света мысленно обращается к матери со всей силой былой ненависти. – Будь они прокляты, твои магазины!»

Мать продолжала строить и расширять их давно уже общий с Геной бизнес, росло число супермаркетов, процветала сеть ресторанов для появившихся в России «белых воротничков». Когда у Светы на две недели раньше срока начались схватки, Арина Михайловна с Геннадием как раз открывали в Питере новый филиал.

– Мама, Гена, что мне делать?! – стонала роженица в телефон. – Что делать?!

– Вызывай «Скорую», – резонно сказала мать, – отопри дверь, сама сядь на диван и жди, а я предупрежу Александру, чтобы встречала тебя в роддоме.

– Хорошо тебе говорить – жди! – завыла Света, корчась от следующей волны дикой боли. – Пока по пробкам «Скорая» доедет!

– Что ты предлагаешь? – Арина Михайловна старалась сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

– Заранее?! Что значит – заранее?!

– Первые схватки обычно проходят, сегодня ты, скорее всего, не родишь, а завтра мы с Геной приедем, но пусть, пусть они тебя отвезут, на всякий случай.

Света не послушалась.

Улучив момент между схватками, она спустилась на лифте с третьего этажа, остановила частника и, протянув ему пятьдесят долларов (другой наличности в доме не нашлось), сквозь слезы проговорила:

– Будьте добры, в роддом, на улицу Победы.

Сегодня, через одиннадцать лет, она с изумлением думает о своем тогдашнем легкомыслии. Время-то было какое! Девяносто девятый год! Тогда, после дефолта, за пятьдесят зеленых и убить могли…

– Ну садись, – пожилой частник чуть скривил губы в не очень искренней улыбке и повез ее, плохо соображающую, прямиком в Измайловский парк.

– Куда? Куда мы едем? – Дорогу до роддома Света знала хорошо, и непривычные улицы, по которым мчались старые «Жигули», вызывали у нее страх.

– Так ближе, – отозвался водитель уже совсем без всякой улыбки и, остановив машину в пустом и незнакомом месте, приказал: – Выметайся, сучка жирная, снимай кольца, все золотые цацки, да побыстрей!

Понимая, что попала в беду, Света кое-как выбралась наружу. Вытащила серьги из ушей, расстегнула цепочку дорогого кулона на шее, и только обручальное кольцо никак не снималось с отекшего пальца.