Шлемазл

В расстегнутом легком плаще, под которым была прозрачная блузка и короткая юбка над полными ногами, в ажурных колготках да еще в новых полусапожках на каблуке – не каждая девушка могла себе позволить так сексуально одеться – она выглядела сногсшибательно.

Тряхнув коротко стриженными светлыми волосами, Наташка близко подошла к пацанам и спросила, смеясь:

– Что, огурцы, дозрели?

– Да! – со стыдной надеждой ответили ребята.

– Тогда пошли!

– Вдвоем?

– Но вас же только двое?

И они отправились к Наташке, в ее однокомнатную квартиру.

На стене около дивана висел красный ковер с рисунком – по тем временам признак роскоши. В углу стоял черно-белый телевизор и, к удивлению ребят, видеомагнитофон. Наташка нажала на кнопку, и Димка с Эдиком раскрыли рты. Они слышали про видеомагнитофоны и порнофильмы, но видели это впервые. Впрочем, и без кино за эрекцией дело не стало.

– Эй ты, носатый! – Наташка позвала Эдика. – Будешь первым.

Димка стал вторым…

Сам процесс прошел быстро и неряшливо.

От пьяной Наташки пахло водкой и потом, зато появилось полное моральное удовлетворение – они стали мужчинами.

В награду оба получили гонорею… У Эдика она протекала особенно тяжело.

Через две недели Димка, преодолевая стыд уговорами, что его мама все-таки врач, рассказал о случившемся Галине.

– Что, гной из хвоста капает? – брезгливо спросила она.

– Да. – Димка даже не покраснел, настолько ему было плохо.

Целую неделю мама делала уколы, и у Димки все обошлось.

А вот Эдика, стеснявшегося прийти в кожвендиспансер, пришлось оперировать: инфекция привела к воспалению верхней плоти.

Фаина так ничего и не узнала.

– Зато теперь он настоящий еврей, – сказала Димина мама, которая лично отводила Эдика к знакомой врачихе.

– А я? – поинтересовался сын.

– А тебе мы это сделаем в Израиле.

– Это когда же? – поразился Дима.

– Когда время придет, – уверенно ответила Галя.

Глава 7

Началась перестройка, открылись границы, и многие евреи начали уезжать кто куда, главное – подальше от Советского Союза.

Димина мама всерьез засобиралась ехать в Израиль.

– Почему в Израиль? – не понимал Дима. – Я хочу в Штаты. Там все-таки папа…

– Твой папа нас к себе не зовет, за четыре года позвонил восемь раз, прислал три письма и пятьдесят рублей денег. А из Израиля мы уже получили приглашение. Теперь целый год придется собирать документы и продавать вещи. С собою в Землю обетованную можно брать только деньги и знания.