Шлемазл

Прежде всего его поразил сам дом, из тех, которые в Москве называют сталинскими, даже внешне он внушал уверенность и уважение.

– Ты особо у нас не шуми, – предупредил Марк, открывая высокую дверь подъезда специальным ключом. – Отца, скорее всего, дома нет, он все время в своей клинике. Как только пять лет назад началась перестройка, он сразу вложил в нее, что имел, и теперь пропадает там сутками, зарабатывает очередную ученую степень и деньги для семьи. Он у меня почти академик. А насчет мамы я не уверен. Она психолог, работает, когда захочет.

Между прочим, она уже профессор, хоть ей всего тридцать семь.

Марк довольно рассмеялся и вызвал лифт. В просторном холле подъезда, отделанном модной итальянской плиткой, смех отразился троекратным эхом.

В большой квартире Эдик почувствовал себя, словно в музее. Мебель, антиквариат и старинные картины в тяжелых золотых рамах ослепили роскошью. Безукоризненная чистота кругом ошеломила.

Эдик смущенно топтался у дверей и все не решался снять обувь – стеснялся несвежих носков с дыркой на большом пальце.

В холл вышла стройная и моложавая мама Марка, чмокнула сына в макушку, пока тот переобувался, и протянула Эдику для поцелуя руку, на среднем пальце которой сверкало великолепное старинное кольцо.

– Приятно познакомиться, Бэлла Александровна, – проговорила она.

Эдик, представив, как, целуя ее нежную руку, уткнется в нее своим горбатым шнобелем, ответил неловким рукопожатием.

– Э-эдик. Мне тоже… того… приятно.

Из-под пушистых длинных ресниц Бэлла Александровна быстро взглянула на гостя – и от ее взгляда у него по спине пробежали мурашки и предательски подогнулись колени.

Ни одна из ровесниц не вызывала у него таких чувств. Ему, восемнадцатилетнему, женщина на девятнадцать лет старше него показалась абсолютным воплощением красоты и совершенства. Он впервые понял, что такое – женская притягательность.

Избалованная, жившая в достатке и роскоши, Бэлла не обратила особого внимания на неловкого носатого юношу, но Эдик теперь знал точно – ему нужна только эта женщина.

Ему нравилось в ней все – шелковый халат на стройном теле, уложенные волнами густые волосы, ухоженное лицо с тонкими чертами и аккуратным носиком. И особенно его пленил запах духов и проступающий сквозь них аромат женского тела.

Бэлла – это богиня, которую он хотел как самую обыкновенную женщину. Он мечтал разговаривать с ней, быть рядом и обладать ею.

С того дня жизнь Эдика наполнилась новым смыслом.