Влюбленный скрипач (сборник)

Нет, она и не ждала помощи – лишь бы не мешали. А они ревновали, конечно, и постоянно подстраивали всякие каверзы. Пустяковые, но обидные. Женя очень хорошо понимала, что такое – расти без матери, и мальчишек жалела, изо всех сил стараясь найти с ними общий язык. Но старший, Леонид, каждый день изобретал какую-нибудь пакость, а младший, Игорь, во всем брату подражал.

Одна радость – свекровь Наталья Михайловна приняла невестку как родную. Ну и что, что с пузом – ребенок есть ребенок. Да и то сказать – раньше-то заботы о сыне и подрастающих внуках на ней были, никаких сил не напасешься, а Женя почти все на себя взяла.

Да и жалела Наталья Михайловна невестку – шутка ли, первого ребеночка родами потерять, теперь втрое беречься надо – и помогать старалась, забегала почти каждый день, благо с ее Петроградской стороны до Васильевского рукой подать.

– Женечка, я вам курочку купила и картошки! – бухнув в прихожей тяжелые сумки, она незаметно потерла поясницу.

– Наталья Михайловна! Ну зачем столько тащить? Вам же тяжело! За картошкой и мальчики могут сходить.

– Да видела я, как они ходят, – отмахнулась свекровь. – Не допросишься! А картошечка-то глянь – сегодня в угловой завезли – гладкая, желтая, чисто масло! Батюшки, а у тебя уж и обед готов? А я-то подсобить хотела, борщ – дело небыстрое. А ты уж управилась. А запах-то, запах – хоть ложкой его ешь!

– Ой, бабушка, а ты с нами обедать будешь? – почему-то удивился Игорь.

– Что ж мне с вами не пообедать? Ну-ка, быстро за стол!

Мальчики, все время переглядываясь и что-то друг другу шепча, вымыли руки и уселись чинно, как образцовые дети.

Что это с ними, подумала Женя, опять каверзу какую-то затеяли?

– А красный-то – прям генеральские лампасы! – Наталья Михайловна отправила в рот первую ложку и замерла с полураскрытым ртом.

– Горячо? – с беспокойством спросила Женя, но свекровь отрицательно помотала головой, по-прежнему дыша раскрытым ртом.

Игорь и Леонид все так же чинно сидели над нетронутыми тарелками в гробовом молчании.

Только ходики на стене стучали беззаботно: так-так, так-так, так-так.

Женя зачерпнула прямо из кастрюли, попробовала – и выплюнула мерзкую горькую жидкость в раковину. Господи! Что они туда насыпали? Соль? Перец? Или чего похуже? На глазах выступили слезы. Женя схватила кастрюлю со злополучным борщом – на помойку, немедленно – и тут же грохнула ее на плиту, так что крышка, звонко подпрыгнув, слетела на пол. Живот прорезала знакомая боль.