Влюбленный скрипач (сборник)

– Математичка у меня, представляете, в декрет ушла! И не видно ничего было, а тут вдруг – раз, извольте радоваться! Посредине учебного года! Все классы по другим преподавателям распределили, а седьмые – два седьмых у нас – ну никто взять не может! Расписание-то не резиновое, учителей не сто человек. Я ж не могу седьмые классы к девятым подсадить! Или сделать им математику восьмым уроком – меня тогда гороно в Неве утопит.

– Но я-то чем могу помочь? Математику им преподавать? – пошутил Семен Петрович.

Но Галина Аркадьевна вовсе не думала, что это шутка:

– Ну да! Образование у вас, хоть и военное, но техническое. А военное – так даже и лучше, вы же командовать умеете! У нас, конечно, дети, это совсем не то, что солдаты, но принцип-то тот же, а? И ведь всего-то седьмой класс, не десятый! Вот взгляните в учебник, – она споро вытащила откуда-то потертую книжку, распахнула и подсунула, глядя на него умоляющими глазами. – Это же для вас не трудно?

Он полистал учебник:

– Чего ж тут трудного? Детский сад.

– Ну вот, – просияла директриса. – А управиться с ними вы точно сможете. Тем более у нас тут женское царство, а вы мужчина, да еще и полковник! Да они вам в рот глядеть станут и на цыпочках ходить! Выручайте, а?

Работа увлекла Семена сразу. Через месяц он уже не понимал, как жил без этих горящих детских глаз, без неистощимых вопросов, без шалостей в конце концов. Семиклассники его обожали. А уж когда на базе старенького грузовичка, пятый год гнившего в пришкольном сарае, он с благословения Галины Аркадьевны организовал автокружок, даже независимые старшеклассники признали: новый учитель – мужик что надо!

А вот находиться в «женском царстве» было нелегко.

Семен Петрович воспринимал «коллектив» как многоголовую гидру с женскими лицами: молодыми, постарше, совсем пожилыми. И на каждом – сладкая улыбка! И все – готовы помочь: Семен Петрович, давайте покажу новые формы учебных планов, Семен Петрович, из роно методички прислали, я вам принесла, Семен Петрович…

И еще – вечные пирожки: вот, мол, вчера напекла, не побрезгуйте, от чистого сердца.

Ну почему, почему всегда пирожки?! В крайнем случае – печенье. Хоть бы одна принесла, к примеру, воблу!

От пирожков он неизменно отказывался, на улыбки отвечал вежливо, но сдержанно – держал дистанцию. Хотя к концу рабочего дня от приторной внимательности коллег начинало немного подташнивать.