Мои нереальные парни

Пару раз он читал мою еженедельную колонку в газете, а однажды напортачил с рецептом канадского глазированного окорока, когда пригласил друзей на обед, и им пришлось заказать китайскую еду.

На вопрос Макса, не хочу ли я выпить еще по одной, я ответила утвердительно. «Одинарную или двойную?» – уточнил он. Я улыбнулась, и он заговорщически подмигнул, как будто мы были двумя сообщниками.

Пока он ходил в бар, я отметила, что уже порядком захмелела, и усмехнулась про себя. Когда Макс вернулся, речь зашла о приложении для знакомств, которое и привело нас сюда.

Это было неизбежно, но почему-то обсуждение вышло неловким. Мне подумалось, что единственное мероприятие, где уместно говорить о причине вашего присутствия, – похороны.

Макс сидел в «Линксе» полгода. Раньше он не пользовался приложениями для знакомств. Сначала все это его забавляло, а потом ни к чему не обязывающие встречи надоели. Он подумывал удалить «Линкс».

– Слава богу, успела до дня икс, – пошутила я.

– Ты только посмотри на себя, – ответил он.

 – Разве я мог устоять?

Это был первый из умело рассчитанных, брошенных невзначай комплиментов, каждый из которых я с восторгом принимала. Я призналась, что он у меня первый в «Линксе» – мы отпустили много похабных шуток о том, как он лишил меня девственности в приложении, хотя смешного здесь было мало.

Макс настоял на том, чтобы купить по третьей порции спиртного. Когда он вернулся из бара в пивной дворик, я ощутила странную давнюю связь между нами, чувство гордости и единения, задолго установленную близость с мужчиной, которого встретила два часа назад.

У меня возникло желание коснуться его лица – оно могло бы принадлежать воину-викингу. Я придавила свою руку к стулу, чтобы удержаться. Когда Макс скрутил еще одну сигарету и повернулся спросить у кого-нибудь зажигалку, я отметила его мужественный профиль, легкую кривизну переносицы. Мне хотелось отчеканить этот профиль на монете.

Я попросила затянуться сигаретой. Ритуал был приятным, вкус табака – ужасным.

Я почти разучилась курить, и обжигающий дым оставил во рту ощущение горечи. Вторая затяжка вышла лучше. Момент нас сблизил: мы передавали друг другу сигарету едва ли не с юношеским трепетом.

– Ну вот, я тебя развратил, – заметил Макс.

Я попросила его не тревожиться на этот счет – рано или поздно я все равно закурила бы. Он сказал, что вообще-то не против меня развратить. Я понимающе рассмеялась.

Макс сходил заказать нам еще по одной.