Откровение в Галисии

Он выходил на террасу и смотрел на сидящих на крышах котов, перебрал свои свитера, без интереса пролистал газеты и даже предпринял безуспешную попытку начать читать одну из книг, которые дожидались, когда он закончит работу над романом. Ортигоса периодически бросал взгляды в сторону гостиной, где на диване читал Альваро. Он любил наблюдать за ним, когда тот сидел вот так, расслабленный, с голым торсом. Лучи солнца перемещались по комнате и освещали его тело, каштановые волосы, спокойное и сосредоточенное лицо. Альваро глотал страницу за страницей, складывая листы в стопку рядом с собой, и прочитать ему оставалось уже совсем немного.

Он закончил, когда догорали последние отблески августовского дня.

Мануэль поставил на стол бутылку вина и два бокала, осторожно наполнил их и протянул один Альваро.

– Ну и как?

Тот вытянул правую руку и положил ее на стопку листов.

– Очень хорошо.

– Правда?

– Твоим читателям книга понравится.

Писатель поставил бокал на стол и подался вперед.

– А тебе как?

– Роман весьма хорош…

– Я спрашивал не об этом.

Тебе он понравился?

От Мануэля не укрылся жест, которым Альваро отодвинул от себя стопку бумаги – так крупье скидывает сыгранную колоду. Альваро тоже подался вперед и взглянул Ортигосе в глаза.

– Если сравнивать с «Ценой отречения», твое новое произведение недотягивает.

– Но ты же сказал, что роман хорош.

– Да. И твоим читателям он понравится.

– В чем тогда дело?

– Мануэль, ты профессионал и прекрасно пишешь, но мне не хватает… искренности.

Писатель встал, вышел в центр комнаты и остановился, повернувшись к Альваро спиной.

– Я уже сто раз объяснял, что не смогу написать произведение того же уровня, что и «Цена отречения».

– Не можешь или не хочешь?

Ортигоса вернулся к дивану и сел лицом к Альваро.

– Тот роман я написал, потому что мне было о чем рассказать людям. Я чувствовал, что должен это сделать, но заплатил высокую цену и испил боль до дна. Я поведал о своем детстве, о том, как мы остались сиротами и жили с престарелой теткой, которая нас ненавидела.

И о том, как мы потом считали, что ничего плохого с нами уже случиться не может, поскольку мы всё пережили. Однако моя сестра умерла.

– Это твое лучшее произведение, но ты даже в интервью о нем не рассказываешь.

– Я просто описал свою жизнь. Невероятно тяжелую ношу, которая выпала на мою долю. Я не хочу больше возвращаться к этой теме и снова погружаться в болезненные воспоминания.