Северная сторона сердца

– Географический профиль, – сказала она, пытаясь сосредоточиться. – Я бы рассматривала более широкий ареал.

– Насколько широкий? – настаивал Джонсон.

– Любой уголок страны, где происходили стихийнее бедствия и погибали семьи с указанными характеристиками в последние, скажем, два года. Если найдем хоть какие-то зацепки, займемся ими более тщательно.

– Это безумие! – возразил Джонсон.

– Полагаю, вы не слышали о круге Кантера, – заметил Эмерсон, обращаясь к Джонсону так, словно Амайи рядом не было. – ?Нельзя применять теорию географического ареала, где действует серийный убийца, не собрав все аналогичные случаи, – это первое положение теории.

– Думаю, Эмерсон имеет в виду, – вмешалась Такер, – что на такой огромной территории невозможно следить за всеми, сближаться с людьми настолько, чтобы узнавать такие подробности: калибр револьвера, который хозяева держат дома, или что в доме живет женщина, которая на самом деле не родная бабушка. Он должен хорошо знать свои жертвы. Видеть их, чтобы выбрать в качестве жертв, видеть, чтобы возненавидеть.

Амайя покачала головой.

– Он не ненавидит их, – возразила она. – По крайней мере, ненавидит не за то, каковы они на самом деле, а за то, что они для него представляют. Он молится за их души, за их покой. Стирает все признаки насилия, устраняет следы от веревок, избавляет их от позора. В какой-то степени молитва за убитых показывает, что обязательно должна быть личная связь преступника с жертвами и какая-то важная причина, но я не думаю, что это ненависть.

Он ничего от них не хочет, ничего не берет, ничего у них не отнимает – что можно отнять у тех, кто и так уже все потерял? Мы живем в век информации и эксгибиционизма. Метеорологический центр с точностью чуть ли не до миллиметра сообщает прогнозы стихийных бедствий, торнадо и ураганов и доставляет его в наши мобильные устройства, а интернет позволяет любому проникнуть в нашу частную жизнь. Люди демонстрируют в Сети свою личную жизнь, не задумываясь о том, кто именно за ними наблюдает. Я не говорю, что в нашем случае все именно так, но суть в том, что есть гораздо больше способов получить доступ к человеку или целой семье, чем следить за ними, стоя на лужайке перед их домом.

– С другой стороны, это должен быть человек, чье появление после катастрофы логично, чье присутствие ожидаемо, – заметил Дюпри.

Такер открыла маленький ноутбук, который висел у нее на плече, поставила его на капот и показала несколько схем.