Исповедь Идиота 2. Избранное

Вся эта процедура была очень похожа на представление с заранее подготовленным сценарием и расстановкой ролей – театр и только. Мы были невольными актерами массового спектакля устроенного для самих себя взрослыми, и мне это уже тогда казалось унизительным.

Выучив наизусть историю ВЛКСМ и одев белую рубашку с повязанным на воротник алым галстуком, я отправился с одноклассниками в районный центр покорять очередную мыльную вершину. Так как «желающих» из разных школ было много, церемония несколько затянулась.

Пионервожатые бегали за привезёнными группами, как квочки за цыплятами, и кричали: «Ребята только не расходитесь! – или, – Ребята, держитесь вместе!» – боясь, что не выдержавшие долгого ожидания несознательные малолетние очередники разбредутся по районному центру под названием Кировское. Короче говоря, был бардак и хаос, от которого все уже прилично устали.

Кому повезло быстренько пройти приёмную комиссию, вскоре выбегал из здания Райкома Комсомола с галстуком в руках, что обозначало – «Проскочил!» Это очень раздражало пионервожатых, которые неутомимо всем объясняли, что смена галстука на значок будет после определения комиссией достоин ты высокого звания комсомолец или нет.

И вот настала моя очередь. Наизусть зная всё о наградах комсомола, которых было шесть, я решил поиздеваться.

Зайдя в зал, где заседала уставшая от монотонности процедуры приёмная комиссия, я лихо ответил на вопросы о истории, героического и легендарного ВЛКСМ, и когда задали вопрос:

– Сколько у него наград и какие? —

я так же лихо ответил:

– Семь!

Председатель комиссии с ухмылкой спросил:

– И за что же дали седьмую?

Я чётко, не запинаясь и не моргнув глазом, ответил:

– За БАМ.

Председатель уже более серьезно:

– И какую?

Я не вздрогнув:

– Орден Ленина.

Председатель уже привставая с кресла с округленными глазами и каплями пота на лбу, дрожащим голосом:

– Когда?

Я с полной уверенностью в голосе:

– Вчера.

Настала пауза, то ли от шока, то ли от представления, что будет дальше.

Тут я решил их добить и добавил:

– А вы, что радио не слушаете?

Меня срочно попросили выйти. Быстро удалившись, я представлял, какая паника разразилась на тонущем корабле по имени Комсомол.