Завидные женихи (сборник)

Он еле успевал ездить на домашние визиты. С работы таксиста ушел. Денег получал в три раза больше, но и их все равно не хватало.

Деловитый постоянный клиент, догадавшийся торговать в Бруклине бородинским хлебом и жареными семечками, предложил Володе оформить свой кабинет мануальной терапии. Идея Вовке понравилась. Тщательно посчитав свои возможности и затраты, он представил в банк технико-экономический план и получил ссуду. Помещение арендовал все на тех же курсах массажистов, где уже сам стал преподавать.

Деньги дали возможность поместить двухлетнюю Дору в специализированный интернат.

Там девочке жилось лучше, чем с истеричной Ривкой. Как только дочка покинула дом, Володя поселился в клинике. Отношения его с женой вконец разладились. Ему, пока он не получил грин-карту, нельзя было разводиться, иначе Дорочка осталась бы с мамой. А матери, как понял это Володя, больная дочка совсем не нужна. Трудности высветили в рафинированной Ривке злое, мелочное, сделали ее некрасивой. А в Володе, простецком парне из неблагополучной семьи, – благородное, доброе. От переживаемых страданий в его лице появилась аристократичность. Взгляд его черных глаз приобрел трагизм, который несведущие женщины воспринимали как загадочность. Но Володя не отчаивался, он был твердо уверен: судьба всегда на стороне настойчивых людей.

Однажды на массаж к Владимиру пришла холеная дама лет пятидесяти. Сев за стол напротив, она улыбнулась хорошо отрепетированной улыбкой, ослепляя искусством современной стоматологии.

– Здравствуйте. Мне вас рекомендовали хорошие знакомые.

– Вас зовут?.. – Володя вгляделся в тщательно откорректированное пластическими хирургами лицо. – Ой, извините, замотался, не узнал, телеведущая Валентина Раскольникова? Канал «Русские в Америке»?

– Да! Три месяца настраивалась вас посетить и вот пришла.

– Раздевайтесь. Вам помочь?

Оба встали. Валентина оказалась на полторы головы ниже Владимира. Она выразительно посмотрела на русского гиганта и, отложив сумочку, расстегнула верхнюю пуговку шелковой блузки.

– Не надо. Это я еще могу делать сама.

На сеанс Володя потратил два часа. Большую часть он колдовал над спиной пациентки, и Валентина сладко постанывала, иногда вскрикивала от секундных болевых ощущений.

Встав с кушетки, телеведущая, не стесняясь наготы, наклонилась вперед, достала пальцами, не сгибая колен, до пола, повернулась в одну сторону, в другую и удивленно констатировала:

– Ничего не болит.