Ох уж этот високосный 2020 год

Затем описывалось, какой стратегический и экономический эффект получила страна только от одного предложения поделить прибор.

Во-первых, теперь его целиком никто не только не может стащить, но и даже увидеть.

Во-вторых, теперь возле прибора нет толкотни и каждый в своём кабинете спокойно ждёт, когда свистнет именно его рак.

В-третьих, теперь мы точно знаем, что делать и кто виноват.

Но самое главное, такого прибора нет у американцев и они в панике.

Затем было написано, что награды ждут не только того кто придумал поделить прибор на три части, а и того кто разрешил это сделать.

Награда изобретателя (видимо в связи с большой секретностью) опять не оглашалась.

Затем информационный источник Яндекса по секрету сообщил, что в этом году российским учёным дано задание: вплотную заняться свистом пресноводного рака, чтобы с его помощью не только контролировать уровень воды в крымских водоёмах, но и выпадение осадков.

«Ура, скоро на рыбалку пойду!» – закричал радостно я и от переполняющих положительных эмоций проснулся.

«Приснится же такое», – подумал я и вновь глянул на стоящие на столе часы.

На них было ровно десять.

Не подумайте, что я соня или конченный лентяй. Нет – это меня реальность заставила, больше спать, чтобы от неё уйти.

Раньше я поздно ложился и вставал ни свет ни заря – этим вызывая недовольство и восхищение окружающих. У меня была реальная цель и увлечение – рыбалка. Она заставляла готовиться к ней допоздна и нестись с утра пораньше на заветное место, в надежде что там меня ждёт рыба.

Рыба не трофейная, а любая. Ведь тогда для меня рыбалка была не способом обогащения, а средством очищения души от зачастую бесполезной людской суеты, которая цепляясь от одного к другому, клубком затягивала в бездну выдуманных людьми, противоречащих природе правил игры.

Я не был идеалом, но сети и прочие браконьерские приспособления мне были чужды. Моим вооружением была одна удочка и один крючок.

Природа чувствовала мой настрой и в благодарность одаривала меня своими богатствами. И я брал, но не ради наживы, а сколько нужно обычному человеку для существования.

Тогда казалось, что это будет вечно. Но пришёл две тысячи четырнадцатый год, и с каждым годом становилось всё хуже и хуже. Один за другим исчезали в небытие находящиеся рядом водоёмы, а с ними и вся окружающая их фауна. Человеческие амбиции, тупость и жадность сделали своё дело.