Апокрилог. Закрывая глаза

Вдруг из ниоткуда возникла иглообразная сухая старуха, – острая во всех смыслах настолько, что режет глаз. Одета в лохмотья из грязных тряпок; вспышка растрёпанных грязных волос больше похожа на скомканный шар, одетый на острие головы — вроде колпачка. Палка из гледичии трёхколючковой, на которую она опиралась, казалось, встремлялась глубоко в землю своим концом. Пока старуха с упорством давила на палку, сцепив за?видными точёными когтями набалдашник ручки, в то же время высматривая что-то или кого-то резкими ястребиными рывками головы и глазами, следующими вдогонку, даже я, право, испугался, взглянув в её – трудно сказать – лицо, в котором словно взорвали мину.

Всё, что от него осталось — это глубокая вмятина; в темноте впадин глазниц – красные горящие угольки; обугленный крюк носа был похож на сук, выпирающий из западни; из пащи – смрад артикаина.

— Нам нужно бежать! – заголосила Марта. Она бегло подобрала руку Фелины и потащила за собой в зал.

Девочки пробежали татями – на носочках, подобрав животы и заметно ссутулив верхнюю часть туловища, словно предостерегая распознание их движений за окном.

Марта то и дело подскакивала к Фелине, наступая на её пятки и придерживаясь за её плечи, которая, в свой черёд, шла чуть выправленней и решительней. Они подбежали к окну зала. Тем временем тело иглы старухи приближалось своим положением параллельно к земле; её движение не прекращалось за счёт выгнутых в 90 градусов, носков когтистых лап. Всхохлившись, как зимующая ворона, её скорость макания носа в землю возрастала, вдаваясь пушкой головы в плечи. Теперь её чёрные глазницы засверкали красноватыми венцами свечения.

— Ну же, – с чувством взрыкнула Марта, подталкивая Фелину через окно. — Быстрей! – торопила она. — Мы можем выбежать через сад, там чёрный ход!..

На улице небо встретилось цветом разбавленного, едко-горчичного порошка. Внезапно, за спинами девочек, – отчего Марта тотчас обернулась, – рубильники защёлкали светом во всех комнатах.

— Да скорее же!.

. – взволнованно-сердито закричала Фелина, хватая Марту за руку и мимолётом заглядывая в окно.

Пробежав через сад к заднему дворику, Марта в слезах прислонилась к Фелине, обвив её руками; у обеих, по шее и плечам, полились перламутровые капельки росы.

— А как же я оставлю дом? – с вопрошающим взглядом глаз, припухших от слёз, взывала Марта к Фелине. — А как же… родители? – кинула она, со вдохом всхлипнув и вновь припав на плечи подруги.