Секрет виллы «Серена»

Это воскресная газета (хотя сегодня вторник), и страницы огромные и нескладные. Ее кот, которого Гарри нарек Томасом, а остальные члены семьи прозвали Толстым Контролером, прыгает на газету. Петра отталкивает его и начинает читать статью об опасностях кофе. Потом останавливается. Двигает пушистую тушку Томаса дальше и видит под его левой лапой фотографию мужчины лет сорока, симпатичного, с полуулыбкой. «Доктор Майкл Бартницки, – читает она, – консультант по неврологии в Королевском колледже Лондона…» Затем читает еще раз.

– Майкл, – вслух говорит она. – Так вот куда тебя занесло.

В Тоскане Эмили безуспешно пытается разобраться с водой уже пару часов. Сначала она звонит в «Идраулику», компанию по водоснабжению, расположенную посреди футуристического великолепия всего в паре холмов от дома. Но, несмотря на то что она тщательно составила в голове предложение на итальянском (non abbiamo acqua[9 - У нас нет воды (итал.).]), женщина на другом конце провода, видимо, понятия не имеет, о чем она говорит, и хранит скептическое молчание.

В конце концов Эмили хватает Чарли (Олимпия уже ушла домой) и с трудом тащится к своему крошечному «фиату».

– Пэрис! – зовет она. – Не хочешь прокатиться?

Ответом ей служит скептическая тишина, а затем раздается фырканье, которое Эмили принимает (и правильно) за отрицательный ответ.

Машина раскалена. Чарли визжит, когда касается кресла голыми ногами. Эмили суматошно опускает окна.

– Будет получше, когда поедем, – обещает она.

Чарли угрюмо смотрит на нее. В машине Пола есть кондиционер, но она в аэропорту Пизы, ждет возвращения своего хозяина. «Сама подумай, дорогая, – сказал Пол. – Я же не могу встречаться с клиентами на “Фиате-панда”». Эмили сдалась без разговоров. Он призвал себе на помощь слово на «к», а клиенты в их семье священны.

Теперь, пока они съезжают с дорожки, горячий воздух дует через окна, как будто на них направлен гигантский фен. Зато Чарли немного веселеет, особенно когда Эмили включает его любимую кассету – детские песенки в исполнении невероятно веселого трио с успокаивающим северным акцентом.

Дома Чарли презирал эту кассету как безнадежно детскую, а здесь цепляется за нее как за звуковой эквивалент одеяла безопасности. Может, дело в голосах, таких веселых, которые поют на английском с носовыми гласными и с придыханием. Эмили нехотя признает, что и ей голоса кажутся необъяснимо утешительными.