Мальинверно

И пока я сюда добирался, повторяя финал, чтобы понять, в чем ошибка, именно в этот момент я поднял голову вверх и увидел, словно видение, Августину, Августину Кардинале, дочь угольщика. Она появилась у окна ровно в ту минуту, ни секундой раньше, ни секундой позже, а в точности в тот миг, в том же месте и тем же способом, как множество лет назад, когда я впервые увидел ее девушкой, и она показалась мне молодой и красивой, как и тогда; у меня екнуло сердце, и в мгновенье я понял, что люблю ее и любил всегда: достаточно было увидеть ее, почувствовать, как забилось сердце, точь-в-точь, как в тот день, чтобы понять, что я во всем ошибся, что она – недостающая часть моей жизни, которая без нее лишена какого бы то ни было смысла.

И как следствие, – добавил он, прикоснувшись к рукописи, – описание моей жизни так же несостоятельно: неумело сфабрикованная попытка, ибо то, что я прочитал, написал и прожил за эти годы, не стоит и мизинца этой женщины, которая мне улыбнулась.

Я подошел к нему с книгой в руке. Похоже, ему все чаще и чаще становилось дурно; он смотрел на обложку, как ребенок на желтую бабочку, которую хочет поймать.

– У меня не хватило смелости признаться ей в любви. Мне казалось, что я некрасив и не походящая ей пара. Я описал все события по годам, каждый прожитый день, и упустил самое главное – свою глубокую и неосознанную любовь.

Много, тут слишком много написано слов. Достаточно было бы одной фразы: «Я люблю Августину».

Кажется, у него закружилась голова, он обхватил ее руками.

– Вам не составит труда прочитать мне только заключительную часть?

Я открыл книгу, а Корильяно закрыл глаза.

– День, когда я услышал звон колокольчика в саду Комбре…

– Дальше, начиная со слов: «Я боялся, что прожитые мною немалые годы…»

Я прочитал весь отрывок до последней фразы: «…потому что они соприкасаются, словно гиганты, погруженные в годы, в прожитые ими в столь отдаленные эпохи, между которыми столько дней наслоилось – со Временем».

Выражение лица у Корильяно было такое, словно он хотел обозвать себя дураком.

– Все помнил досконально – звон колокольчика, металлический крест, гигантов, все, кроме самой важной части – со Временем.