Измена. Ты нас потерял

А в девятом я подарил ей первый букет. Она отхлестала меня им по морде, потому что я не умел нормально изъясняться и сказал что-то вроде: “Вот красивая метла для такой же ведьмы”. Она была всегда раньше доброй, но с огоньком. Может, я сам потушил в ней этот огонек?

Прихожу домой, а она мечется по квартире. Растрепанная со сна, такая привычная, такая родная. Улыбаюсь помимо воли, назло своим мыслям и давящим чувствам.

– Я думала ты ушел… – бросается мне на шею, обнимает почти как раньше. Прижимаю ее теплую к себе.

Зарываюсь носом в ее волосы, дышу шумно в шею. Как скучал по ее запаху. Когда последний раз у нас что-то было? Какая же я скотина. Я же отвоевал ее у всего мира. Как я мог об этом забыть?

– Я за цветами ходил, – шепчу ей в ухо, вспоминаю ту старую фразочку: – Красивая метла для такой же красивой ведьмы.

– Ты помнишь, – всхлипывает она, забирая у меня букет, перевязанный ленточкой. – Помнишь… Я так скучала, – прижимается губами к моей шее.

Хочу не блинчиков, но разве могу сейчас ей это сказать? Разве что получить герберами по морде снова. Хотя заслужил.

– Я скучал, – проговариваю, прижимая ее еще крепче. – Такой идиот… Самая красивая. Самая нежная. А я конченый урод. Хочешь, отходи меня герберами?

– Нет, – отпускает меня, а мне так не хочется терять ее тепло. – Цветы жалко, живые же, больно им. Клетку у шиншиллы убери. Пойдем завтракать, – сплетает наши пальцы.

– Да, сейчас уберу, – киваю, иду к одному из наших питомцев. Алиса готова всех собрать дома. И собрала бы, если бы был свой дом. А я так и не купил. Может быть, ей вообще воздух этот не подходит? Может, где-то в другом месте у нас получилось бы?..

– Попозже, Макс, – мягко проговаривает. – Давай притворимся, что время перемоталось на пару лет назад. Не хочу думать о нас таких, какие мы сейчас.

– Совсем перемоталось? – сглатываю, не намекаю нет, просто…

– Медленно перемоталось, – шепчет мне в губы.

– Да, я понимаю, да, – чуть дотрагиваюсь кончиком носа до ее щеки. – Я просто… Я не к этому.

– Просто я мужчин других, кроме тебя, не знала, – внезапно отворачивается. – И ты был только мой, а теперь… Господи, прости, я пытаюсь забыть, я очень стараюсь…

– Ты что, тебе не за что извиняться, – замираю в сантиметре от нее. Так близко и так далеко. Сам во всем виноват.