Измена. Ты нас потерял

Сжимает мои пальцы почти до боли и целует сама. Неловко, неуклюже, но… искренне, что ли, с какой-то почти подростковой, такой забытой страстью.

Хочу увезти ее домой. Прямо сейчас. Эта мысль стучит, почти забивая все остальные.

– Алис, – наконец выдыхаю я. – Мне кажется, что…

– Почему ты обжимаешься с этой блаженной? – взвизгивает рядом до боли знакомый голос. – А ты, бледная моль, чего забыла рядом с моим мужем? Отомстить решила, курица?

Прикрываю глаза. Раз. Два. Три. Мы не посылаем бывших жен.

Нет.

– Ну вот, собственно, то, что я хотел тебе сказать, – виновато смотрю на нее. – Здравствуй, Вика, сбавь тон, пожалуйста.

Глава 9. Алиса

Смотрю то на это орущее чудовище, то на Игоря, чувствую, как меня забирает панической атакой – не могу дышать и двигаться.

Это, что, какой тупой розыгрыш? Они сговорились, и он ее позвал? Да таких совпадений просто не бывает!

– Я пойду, – с трудом встаю, хватаясь за край стола. – Совет да любовь.

– Погоди, я с тобой, – поднимается Игорь, подхватывая свою куртку.

 – Рой, охранять. Ты, Вик, кстати, опять нарываешься на скандал с адвокатом Вити, – бросает, зыркая на свою бывшую жену. – Был договор, что ты не будешь с ним пытаться говорить без него.

– Ты тоже нарываешься, дорогой, – тычет в нас пальцем и прет как на танке эта мегера. – Хотя стой… Уже нарвался! И не смей мне указывать, что делать! Лучше скажи, какого хера ты с этой дурочкой дефективной забыл?

– Пф-ф, – закатывает глаза он.

 – Ладно. Хоть раз бы по-хорошему, – наручники оказываются в его руках быстрее, чем я успеваю моргнуть. – Кудряшова Виктория Сергеевна, вы арестованы за оскорбление сотрудника полиции, а также за нанесение морального ущерба гражданке… Как тебя по фамилии? – оборачивается ко мне.

– Вересова Алиса Алексеевна, – на автомате отвечаю я, шокированная тем, что происходит, даже больше, чем внезапным появлением любовницы мужа.

– Ага, гражданке Вересовой Алисе Алексеевне, – продолжает как ни в чем не бывало.

 – Ну и главное, конечно, за нарушение судебного запрета. Витя рассказал, что позавчера был суд. Тебе запретили к нему приближаться. Все, Вик, давай. Поедешь в отделение, остынешь там.

– Ты не посмеешь, Громов, – шипит она разъяренной кошкой на раскаленной крыше. – Руки убрал. Никуда я не поеду. С тобой так уж тем более.

– Ну как я могу не посметь? Где я, а где закон? – пожимает плечами Игорь, таки защелкивая на ней наручники.