Измена. Ты нас потерял

Все кончено, Вика.

– Что сделала? – удивленно вскидывает крутоизогнутую бровь. – Сделала тебе хорошо? И что кончено? У тебя жар и бред, что ли? – ее тон все более насмешливый.

– Никаких больше «хорошо», – смотрю на нее и все больше сатанею. – Ты расстроила мою жену. И я не хочу это продолжать. Переведи меня в другой филиал и останемся просто знакомыми.

– Ой, ой, ой, – усмехается она. – Расстроила твою жену. Милый, – обходит стол и останавливается почти рядом со мной, – твоя жена расстроится еще сильнее, когда я переведу тебя на биржу труда.

– Ты мне угрожаешь? – хмурюсь и не сдерживаюсь. Хватаю ее за горло, вскакиваю и впечатываю затылком в стену.

– Пусти, – хрипит она, обдирая своими ногтищами мои запястья. – Пусти.

– Не смей этого делать, ты поняла меня? – рычу ей в лицо. – Не смей хоть как-то контактировать с моей женой.

Отпускаю ее.

– Как у вас там с детишками? – спрашивает вдруг, откашлявшись.

– Тебя это не касается, – отдергиваю руку, смотрю на царапины. Надо счесать побольше об стол, что ли.

– Касается, – достает из кармана блузки что-то маленькое, кладет на стол передо мной. – А вот у нас с тобой все получилось. Как думаешь, твоя жена сразу тебя погонит или даст собрать вещички?

Смотрю на тест с двумя полосками, и все вокруг темнеет. Ну нет же. Этого не может быть.

– Иди, делай аборт, – немеющими губами проговариваю я. – Я не женюсь на тебе, если ты к этому ведешь.

– Аборта не будет, дорогой, – поджимает ярко-накрашенные губы. – Да и предложение мне твое не нужно. Меня все устраивает. Давай заключим сделку. Ты продолжаешь играть в семью со своей любимой клушей, продолжаешь работать в головном офисе, но и у нас все остается как есть. Или развод, биржа труда и алименты.

– Зачем тебе это надо? – я поражаюсь, злюсь на себя за то, что вообще начал этот бред. – Вика, ты ж красивая баба. Ну найди себе другого, такого, кто и замуж позовет, и любить будет тебя, а не какую-то там, как ты говоришь, “клушу”.

– Я так хочу, – невесомо касается губами моей скулы. – Тебя хочу. Мне нравится, как ты меня любишь, а муж дома с его нестираными трусами мне не нужен в принципе. Плавала уже. Так что оставляем все как есть. А если еще раз так сделаешь, – касается красных отметин на шее, – то сниму побои и напишу на тебя, Максик, заяву.

Хватаю со стола чистый лист, пишу заявление по собственному, подсовываю ей.