Измена. Лучше сдохну, чем с тобой!

В таком состоянии он держит как питбуль. Ничего не остановит, и теперь он скорее все свое состояние просадит, чем просто выйдет из-за стола.

Ваня встает и уже намеревается уйти, когда его останавливает бешеный выкрик Эльдара:

– Мы играем дальше! – Швыряет фишки и прессы денег в центр стола. – Ты и я! Крупье, раздавай!

– Мне никто не приказывает, – фыркает Ваня, скривившись. – Я уже сказал, что у тебя нет ничего такого, на что бы я согласился играть. Этой херни, – Он швыряет в лицо Эльдару свои фишки, – у меня в достатке.

Хорошего вечера, дорогой.

– На нее играем! – рычит он и дергает меня за тонкую бретель платья с такой силой, что она отрывается, и я ловлю лиф платья рукой, чтоб не засветить грудь. – На нее!

– М-м-м, – тянет Ваня, расслабленно усевшись в кресло. – Вот как ты любишь свою жену. А ее мнения спроси.

– Что ты творишь? – вопрос выходит из легких вместе с остатками кислорода, и меня начинает колотить.

Он хватает меня за руку, дергает к себе и лихорадочно шепчет на ухо:

– Скажи ему, что согласна, иначе я вышвырну тебя на улицу! Будешь бомжам за тарелку супа сосать, а о ребенке вообще можешь забыть!

Я чувствую себя мелкой ящеркой, попавшей в пресс.

С одной стороны, пронзающий раскаленной иглой взгляд моего бывшего, а с другой – угрозы сожителя, который с легкостью воплотит их в жизнь. Я бы ни за что на свете не согласилась быть разменной монетой в их играх, но не могу позволить Эльдару забрать Сашеньку.

– Согласна, – выдавливаю я.

Этот взгляд.

Как тогда, когда перед его лицом смыкались створки лифта. Шлюха. Теперь он прав: сейчас я и правда шлюха.

– Одна партия, – цедит Ваня холодно. – Победитель забирает все.

– Раздавай, – шипит Эльдар, лихорадочно сверкая глазами.

На этот раз Иван сам берется за колоду. Тасует карты, глядя на меня так сосредоточенно, что между густыми бровями залегает глубокая складочка. Я ее всегда целовала, когда он хмурился. Боже, как пережить этот вечер? И дело даже не в том, что на меня играют как на вещь, дело во всех тех воспоминаниях, которые острыми стеклами сидят под веками.

С ним столько всего связано. Я так старалась вырвать из себя воспоминания о нем, но не вышло. Вот они, снова со мной.

Ваня ловко раздает карты, и я прилипаю к ним взглядом, хотя точно знаю, что бывший выиграет. Он бы не стал играть, если бы не был уверен. И мне от этого жутко.

– Фулл хаус, – твердо и жестко проговаривает он, аккуратно уложив открытые карты на стол.