Невеста поневоле

Так… а у меня вообще есть, эти копейки медные? Или только серебро да золото? Что – то я не обратила внимания на это, когда брала размен за камни у разбойника.

Повел в подворотню. Остановилась.

– Э нет, дорогой, – говорю строго. – Ты меня сейчас заведешь в засаду. Я до рынка знаю дорогу. Ты мне лучше там подскажешь, где что продается.

Фыркнул. Мальчишка оказался с характером.

Дошли до нужного перекрестка и там направо, как кухарочка сказала. Длинная улица усеяна нищими, просящими подать. А дальше площадь виднеется с массами народа.

Сразу шум и гам поднялся. Колесный транспорт вокруг скрипит, копыта о камень стучат, лошади жрут, бабульки бранятся, мужики спорят, да смеются.

Карета навстречу, из – под колес едва успевают убраться, устроившие посиделки местные бомжи. Русский матерный витает в воздухе. Я таких слов еще не слышала.

Мальчонка мой за руку взял да так нагло, что я и опомниться не успела, тащит через суету. В нос ударила мерзопакостная вонь.

Мимо меня проезжает карета.

Из окошка женщина смотрит. Наши взгляды встречаются четко. Очень красивая, глаза ясные светло – зеленые, волосы вьющиеся рыжие, кожа белая. Вылетая французская певица. На шее блеснуло ожерелье разноцветными камнями с вишню каждый.

Карета дальше поехала, мальчишка за руку тянет. А у меня в голове ее фотография осталась: молодая, красивая девушка с печальными глазами, будто птица в клетке. Посмотрела на меня с завистью, хотя по одной карете можно судить, что живет безбедно.

Будто в подтверждение моих слов, за каретой пронеслись всадники. Рыцарей пятнадцать. И у всех доспехи необычные, блестят так ярко и гремят мощно… На меня никто даже внимания не обратил. Я мышь серая в походном невзрачном платье и с мальчиком за руку.

Птица в клетке… эта мысль не отпускает. Дошли до рынка. Лавки рядами, как и везде. Самый оптимальный вариант для массовой торговли.

– Что ты ищешь? – Спросил мальчишка.

– Пока не знаю, – пожимаю плечами. – Ты будь рядом, хорошо?

Кивнул.

Пошла вперед. Булочками запахло, мясом. Еду продают. Несколько рядов продуктов миновала, чтобы до вещевой части рынка дойти. Устремилась на цветное, как ворона. Люди толкаются. Сперва подумала, что это хроническое крестьянское хамство. А оказалось дело в другом. Тесноту создавали господа, что тоже шастали по рынку с охраной, которая нагло толкала всяких кухарок и проходимок вроде меня.

– Расступитесь! Разойдитесь! – Горланили охранники.