Невеста поневоле

На нас смотрят пугливо, стараясь подавить заинтересованность. Впереди зал огромный! Свечки по стенам горят рядов в двадцать! Мужчина в рясе черной с видом священника.

Упираться стала, понимая, что действительно на бракосочетание привел. Оскалился виконт. Остановил в центре зала, к уху моему припал. Стою дрожу и слушаю.

– Тут подвалы для заключенных хорошие, – шипит. – Крысами все изрыто. Норы везде. Поначалу боролись с ними. А потом решили, зачем? Быстрее вор дохнет, и живность к запасам не лезет. Сытая.

Меня трясет.

А он продолжает, наращивая успех:

– Сутки в темнице могут показаться адом. Но крысы же не всесильные, они людей боятся. А нападают только когда человек спит. Подумай, каково это, не спать. Просто не сомкнуть глаз, потому что иначе тебя съедят. Не сразу конечно. Сперва покусают. А далее уже начнут наглеть все больше, распробовав свежую плоть. Будут растаскивать по кусочкам, отгрызая, где помягче.

Замолчал. Отпрял и посмотрел победно. Повел дальше.

Подошли к священнику. Руки у того дрожат.

Но не от страха. Витает в воздухе перегар. Видимо, запили подчиненные в отсутствие лорда.

Книгу раскрыл на трибуне из камня, что перед ним стояла. И давай читать песню о мироздании.

«Сначала было поле, засеяла семена Клесана, богиня всего сущего, выросла Поляна миров, из нее появлялись владыки… люди… эльфы… гномы… орки…»

Затем перешел на личности:

– Виконт Юджин Ирнский, рыцарь ордена «Золотой ирис» и благородный воин Золотых гор Аро…

И бла – бла – бла.

– …Согласны ли вы?

– Согласен! – Гремит Юджин и смотрит на меня.

Слеза покатилась по щеке моей. Вытер заботливо, насильник.

– Тише, любовь моя, – шепчет. – Отец Дитрих, это она от счастья. Мы долго к этому шли.

Священник кивает одобрительно и понимающе. Продолжает:

– Леди Валерия Балейская, согласны ли вы выйти замуж за лорда Юджина…

Перерастает в одно сплошное блеяние. Реву. Мотаю головой отрицательно.

– Их писк сводит с ума, миледи, – шепчет виконт прямо в ухо, шепот режет мою душу, словно нож масло.

 – Вы бы видели тех непокорных служанок, что оставляла моя бывшая крысам на съедение. Животные гурманы на женскую плоть. Одной они съели грудь и объели половину лица. Представляете, при этом она была ещё жива.

Киваю, охваченная ужасом. Хватает меня, кольцо натягивает. А у меня туман на глаза надвигается. Колотит, ноги не держат. Под руку взял, разворачиваемся. Голова кружится, вертолеты залетали…

– Юджин! – Раздается женский крик.