Сны голубого цвета

Ведь не могло же всё это взяться из башки!

Но я должна была проверить.

Начала с сайта школы, добралась до списка класса, узнав отчество и фамилию Егора. Но этого оказалось мало. Все мои запросы в поисковиках об авариях отозвались тысячными ответами. Всё оказалось сложнее. Полезла в соцсети и нашла страничку Егора. Когда добралась до фотографий мурашки прокатились по коже.

Раскуроченный чёрный джип, комментарии… Всё это волнительно, всё это противно и мерзко до нельзя. Все сочувствовали парню, у которого отец пострадал в крупном ДТП и чудом был спасён в реанимации.

И речи даже не шло о том, что пострадала другая семья, что убит человек, что сломана жизнь девочки. Все поддерживали Егора…

Я начала сопоставлять факты и вскоре меня просто задушило от эмоций.

Места себе не находила, ожидая пока проснётся мама. Конечно, желание было броситься и разбудить прямо сейчас. Но как бы мне не терпелось с ней поговорить, позволить себе этого не могла. Мы с ней в этом мире друг у друга одни.

– Компенсация по потере кормильца говоришь? Не жирновато? – Начала пытать её за завтраком.

– Лесь, к чему эти разговоры с утра пораньше? – Попыталась отбиться мама.

– Просто скажи откуда у нас эта квартира?

– Тебя не должны волновать взрослые дела. Ты бы лучше об учёбе подумала.

Мама решила пойти в наступление. Наивная, так легко ей не отделаться.

– Ты же говорила, что человек, убивший отца сидит в тюрьме?! – Взвинтилась я.

– Да что случилось, я понять не могу?! – Взъелась сразу мама.

– Что случилось?! Ма, я учусь в одном классе с сыном человека, который убил нашего отца и изуродовал меня! Вот что случилось!

Мама так рот и открыла, чуть не выронив кружку с чаем, которую собиралась ставить на стол.

Секунд десять мы прожигали друг друга взглядами. А затем я продолжила низким тоном:

– Ты… ты ведь могла продать эту чёртову квартиру и купить где угодно другую, но ты ничего не сделала. Палец о палец не ударила, чтобы я могла как-то отпустить всё это.

Мама присела за стол, по выражению лица стало ясно, что собирается с мыслями.

– Её нельзя продать, пока она в обременении, – выдала ответ, чуть помолчав. – Он продолжает выплачивать за неё кредит, и пусть даже так. У меня выхода нет, я приняла предложение, чтобы мы не оказались на улице. Наша квартира была завязана на работе отца, и когда его не стало, банк просто отобрал её за неуплату ипотеки.

– Ты просто пошла по наименьшему сопротивлению! – Заявила я, вскочила и двинулась в свою комнату.