Война и сердце

– К исходу завтрашнего дня я поставлю в Балейск четыре тысячи, – ответил Эрих, посматривая на меня важновато.

– Спасибо, муж мой, – говорю мягко, авось еще что подкинет. – Теперь о главном. Чем бить пеших? Их большинство. Про конницу знаю, что копейщики их бьют. Это как камень – ножницы – бумага. А с пехотой делать что?

Рыцари глазами хлопают, игру такую не знают.

– Тяжелой конницей рубить, – усмехнулся Оскар. – Да мы и так их, хоть пешком, хоть ползком.

– Зря ты так, Оскар, – скривил Гекар и без того обезображенную мордаху.

 – Если это армия Оркара, у них и пики есть и отряды элитные. Знавал я группу элитных ударников орчьих. Двадцать рыцарей наших на пятерых вражин недобитых пошло, и полегло пол отряда. Я тогда еще молодой был. Орка рубили последнего пока не устали. И все равно издох сам, когда кровью истек. Кости у них, как камень. Сами крупные, как ты, а то и здоровее. В броне гномьей, мечи стали каленой, а подготовка военная с самого рождения. Такие и конницу сдержат и хребты если надо поломают.

– Ужас, – ахнула.

– В Оркаре нечисти хватает разной: тролли, гоблины и великаны, – выдал Наэль с мужественным выражением. – Поэтому на одних орков надеяться не стоит.

– Да, оркарские орки грозные воины, – согласился Эрих.

– Неужели это другие орки?! – Осунулась, борясь с резко наплывшим унынием. А я надеялась на один шестьдесят шесть сотых орка в секунду…

– Другие, – усмехнулся Ролан как – то грустно. – Не те, коих вы побили на последнем набеге.

Рыцари железом заскрипели, на стульях засуетились.

Смотрят на меня заинтересованно. И тут Гордон подал голос:

– Вдвоем против двух сотен, я и Валерия. Как дали им жару. А вы тут пугаете нечистью.

– Не маркизе же за нас драться, – усмехнулся Гекар. – Стыдно, рыцари, стыдно.

– Итак! – Хлопнула по столу с картой. – Сэр Гекар, какими сейчас я располагаю силами. Помимо тех, что достались мне от Камиля?

Рыцари начали перечислять по кругу свои возможности. Взяла бумажку, перо, черчу табличку, складываю в столбик.

Леплю кляксы, путаюсь, помогает Эрих, подсказывая, где я задвоила цифры… Скудно вышло: двадцать пять тысяч солдат и три тысячи рыцарей, они же все и есть тяжелая конница. То есть те, кто в бой ринутся впереди планеты всей. Прекрасно. Но хотелось бы с дистанции всех уродов расстреливать, не теряя никого вообще! А с лучниками беда!

– Лаэль, что с обучением лучником? – Решила не упускать и этот момент. Тоненький эльф замялся, все на Шейлию косится.