Девочка Палача

Я хватаю ртом воздух, скребу коротко остриженными ногтями по дивану и даже не чувствую текстуры покрытия. Горло перехватывает, я вдруг не могу дышать прямо, как тогда.

– Ваня! – Вероникино лицо надо мной. – Что с тобой? Может, скорую? Вань, посмотри на меня!

– Уходи, – выдавливаю я. – Уходи, Вероника.

– Я не понимаю, – она отчего-то чуть не плачет, хотя в ее интересах, чтоб я сдох. Добила бы лучше. Дура. – Я что-то сделала не так?

Воздух врывается в легкие со свистом, заполняя их, растягивая.

– Я СКАЗАЛ, УБИРАЙСЯ!!! – раненым вепрем ору я.

 – Убирайся…

– Ты больной! – она пугается, но не может не высказаться. – Совершенно ненормальный! Тебе лечиться надо!

Крик почти невыносимый. Вот сейчас моя голова разлетится, как сучий арбуз, выброшенный с пятого этажа. За ним едва слышу, как хлопает дверь номера.

– Надо мне лечиться, – бурчу себе, сцепляя зубы. – Надо…

Крик стихает в этот раз постепенно. В какой-то момент я реально уже не понимаю, слышу его или нет. Но боли нет. Я, наконец, могу выдохнуть.

Прячу упавший член в штаны, сажусь скрючившись, уперев локти в колени и смотрю на свое мутное отражение в идеально отполированном полу. Когда-нибудь эта штука меня добьет, я знаю. Когда-нибудь я не услышу подкравшегося врага, просру единственный выстрел, а хуже засвечу себя. С этой херней надо что-то делать, но нет на свете психолога, к которому можно пойти и сказать: «Слушай, у меня в башке орет бывшая, и это делает меня профнепрегодным. Кто я? Да ничего такого, просто киллер».

Смеюсь своей шутке, как придурок. Как все достало…

Чтобы проверить, правда ли больше нет крика или я к нему привык, я еду в единственное место, где точно тихо. Кафе уже закрыто, но она живет тут недалеко, я знаю дом. Сталкер конченый. Снова хмыкаю себе под нос.

Как я это понял? Как я понял, что рядом с ней тихо? Да вот в тот чертов вечер в том дебильном клубе.

Я не хотел туда идти, не хотел вести туда Делю. У нас странные отношения, но не настолько. Теперь не настолько.

И в клубе были уже не настолько. Я не хотел ее отдавать кому-то, не хотел делиться. Думал ткну носом зарвавшегося козла и уйду с Бриллиантом в закат. Деля для меня как единственный, молчаливый друг, который никогда не предаст и всегда на твоей стороне. Ну и которого можно трахать, да. В какой-то момент мне стало скучно просто трахать всех подряд. Прикинь? Просто скучно. Все одно и то же. Среди нового только имена. Херня, короче. Вера сказала, что я повзрослел.