Хищники жаждут ночи

В груди ахнуло, а в душе заболело тоскливо, неужели Владык нарисовали, но ведь так не похоже…

– Нельзя вверх смотреть, ты что, – прошептала одна из девочек с нотками ужаса.

И я присела рядом с ней, заняв вероятно чьё – то место. Хозяин не заставил себя долго ждать. Малявка встала надо мной.

– Здесь мне велено сидеть, – проскулила с видом, что вот – вот описается.

Проигнорировав её, я плотнее прилипла пятой точкой к жёсткому деревянному стулу и продолжила рассматривать роспись на потолке.

Сразу стал вопрос: летают бабочки или дерутся. Да и это были просто бабочки, а не человекоподобные бабочки. И почему же решила…

С трибуны продрали горло, и класс в тот же миг перестал дышать. Девочка, оставшаяся без стула, резко села на пол и сделала вид, что так и должно быть. На трибуне стояла монашка с ветхим талмудом. Довольно старая, и на вид злобная.

– Утреннюю проповедь я буду читать трижды, раз вы так долго рассаживаетесь, дети от скверны, – проговорила женщина строго, не спеша листая толстую книгу с жёлтыми листами.

В классе тяжело выдохнули и сделали это где – то на уровне сознания. Пока проповедница листала талмуд, при этом явно смакуя от касания к каждому листу, у девочек предательски громко урчали животы.

В такую гнетущую атмосферу, что влипла, подумалось, лучше бы по огородам прошлась. Или с навозом помогла бы Люде.

Пролистав примерно треть, женщина ещё раз продрала горло и начала монотонно зачитывать тексты.

Девочки сидели статуями, глядя прямо. Никто не смел опустить голову. Одна я на галёрке вся извертелась. Пока речи, разносящиеся монотонной кашей, вдруг не стали в мозгу колом.

Сперва отделились слова и уже доходили до мозга связно. А следом я стала понимать и смысл.

– … хорошо, сказал Улар Орифиэль и понёс Явление на крыльях своих, ибо не знал, что оное и само умеет летать…

Это не были сценки из моей прошлой или даже позапрошлой жизни. Скорее поучительные истории, в которых человек встречался с Владыкой, что – то просил или наоборот помогал.

Мило, не то слово. Белый владыка Улар Орифиэль в писаниях оказался просто душкой. Зато следующая проповедь про красного Кай Дариэля отразила всю его жестокость сполна.

– … и покровитель нечисти наслал на деревню крестьянскую существ безжалостных. И насиловали они женщин и детей, и жгли их живьём…

А вот третье писание про зелёного Мора Боэля несколько обескуражило.