Хищники жаждут ночи

С открытым ртом я смотрела, как их уносит течение в сторону бурного водопада.

Шок отпустил меня не сразу, отчего пребывала в ступоре. Мысли были рвануть за ними и, может, как – то помочь. Но до водопада было ещё метров сто, в груди теплилась надежда, что они вплывут. Мне из чащи было не видно, какова их судьба. Да и какой высоты водопад, что там под ним, я и предположить не могла. Возможно, камни, или хорошая глубина. В любом случае не успевала. К тому же, туда помчали и две те, с бельём. Думаю, они могут вполне справиться.

Мысль вдруг пришла здравая, возвращая к основной задаче. Я ведь как белая ворона без дела хожу. Прихватив ведро с пятью карасями и мелкой щукой, пошла обратно. Теперь при мне был инвентарь, и сразу прибавилось уверенности.

В горку подниматься оказалось не просто с ведром воды, где рыба плещется. Монашек, как ветром сдуло. Ни на грядках, ни во дворе. Неужели я нарвалась на эмпатов и всех распугала? Походила по двору, пытаясь уловить хоть какие – то звуки, источником которых может быть человек, а не домашняя живность, что разгулялась до самой речки.

Вскоре до обоняния стали доходить вкусные ароматы еды. И я двинулась на запах прямиком в основное здание. Дверь была распахнула настежь, поэтому без особого труда вошла.

В холле на стене иконки с бабочками, выложенные стеклянными кусочками, как фрески. Оконного света нет, ибо окон нет вообще, зато свечки, расставленные довольно часто, горят на длинной полочке. Идти можно было в трёх направлениях, вернее в четырёх: деревянную, ветхую лестницу вверх не учла.

Запах вёл налево, и я потопала туда с ведром в руке.

Зал, куда вышла, оказался большой столовой. И, похоже, зашла не с парадного входа, а с чёрного. Пять длинных столов, сплошные лавки приставлены к ним. Всё уже сервировано: деревянные тарелки с ложками и кружками, коричневый хлеб буханками, кувшины с молоком. По четыре кастрюльки на столе, они и источали пары вкусные. Через длинные узкие окошки бил утренний свет, окрашивая зал в попеременные полоски светом и полутенями.

В столовой ни души. Тишь да гладь, будто весь монастырь куда – то эвакуировался в ожидании бомбёжки. А каша тем временем стыла. И я не удержалась.

Поставила ведёрко с рыбой, что всё ещё плескалась, питая призрачные надежды, особенно щучка. Присела прямо по центру к кастрюле поближе и поинтересовалась, что же в монастыре сегодня на завтрак.

В кастрюле действительно оказалась каша желтоватого цвета, пахла очень аппетитно.