Хищники жаждут ночи

– Сестра Флоренция, а что ты знаешь о Явлении? – Подхватила я, делая вид, что решила провести опрос или даже семинар.

Бабуля опешила на миг, но быстро перестроилась.

– Матушка решила проверить наши знания, – произнесла с улыбкой монашка и стала отвечать мягко, будто перед ней ребёнок: – Явление случилось на пороге сомнений, и пришло в человеческом обличии со звёзд тысяча двести пятнадцать лет назад, во времена высшего покровителя сущего Клесаны, матери трёх Владык. Явление посеяло сомнения во властвовании жестокой покровительницы Клесаны и стало Четвёртым владыкой.

Нашим покровителем и защитником по сей день.

Монашка ответила и замолчала. А я задумалась вдруг. Три Владыки? Да их намного больше. Даже если она имела в виду глав кланов… Хорошо, Мор, Кай и Улар были озвучены в проповеди утром. А Эрей? Это и может быть четвёртый.

– И кто же Четвёртый владыка? – Кинула я вопрос в толпу.

Монашки ахнули, в глазах появился ужас вперемешку с сомнением. Некоторые девочки увели свои глазки в сторону.

Я что – то не то спросила?!

– Сомневаешься в нашей вере, – укорила вдруг Эльвира.

– Не в коем случае, – ответила уверенно и продолжила листать талмуд, в надежде, что найду какие – нибудь иллюстрации.

– Эрей Авель, – раздалось из толпы писклявое.

По толпе прокатились возмущения. А у меня ахнуло в груди. Отшатнувшись от трибуны, я чуть не рухнула, ибо ноги ослабели и подкосились. Всепоглощающая тоска вышибла слезу.

Мой Эрей Авель, как же я могла забыть о тебе?! Нет… я помнила, но не о чувствах, что теплятся в груди.

Пусть и сейчас во мне горит огонь и сердце пылает возможно… но не по тому, что за пеленой тумана. Эрей Авель – это тоскливая память о чувствах из прошлого. Всё настолько ясно, что грустно вдвойне.

– Как посмела ты, в обители, да при Матушке! – Вскрикнула проповедница.

Её крик быстро вернул в реальность. И я уже собиралась сказать, а в чём собственно дело.

– Эрей Валерия наш Четвёртый владыка! – Заявила Эльвира, и по монашкам прокатилось молчаливое одобрение.

 – Всё прочее ересь, происки слуг Клесаны, нечистых существ и падших душ людских! Послушница, в чьём сердце живут сомнения, должна получить самое суровое наказание!

– Матушка, позвольте изгнать послушницу Катерину! – Подхватила Флоренция.

– Нет, стойте, – остановила я поклёп.

Все послушно закрыли рты. Дерзкую Катерину вывели вперёд. Девочке было лет четырнадцать, совсем ещё маленькая. Взгляд решительный, видимо, готова за свои убеждения биться до конца.