Хищники жаждут ночи

Не к нему ли ведёт Посланник? Не к нему ли так стремится Юлиана с данью в виде Рикарда.

Всё в принципе сходится…

Тоска вдруг внезапная нахлынула. Подумала о Рикарде де Хетигиде с теплом в груди. Сколько времени прошло с нашей последней встречи, с наших последних взглядов. Ты пожертвовал собой ради меня. А я всё никак не доберусь с этими долбанными вампирами. С этой подлой предательницей Беатрисой, чёрт бы её побрал…

Как же по тебе соскучилась, милый мой принц вампиров. С бешено бьющимся сердцем я метнулась к зеркалу на стене.

Должно получиться! Чует моя душенька, должно!

Если его отражает какая – нибудь поверхность, я сумею его увидеть. Или хотя бы понять, как с ним обращаются. Да жив ли он вообще! Нет! Знаю, что жив, прочь эти мысли!

Пошарпанное зеркало, будто с нежеланием и неудовольствием, отражало меня. И я сконцентрировалась на одной точке. Представила глаза Рикарда, эти чёрные, печальные глаза… И через зеркало пошёл контакт!

Волнение нахлынуло нешуточное, и я едва не потеряла связь, уцепившись за последнюю ниточку.

А точнее за изображение прута из голубой стали, которая сияла чем – то энергетическим. Это была решётка. Она будто перебиралась, дёргаясь. И я поняла, что она отражается от поверхности чьего – то нагрудника. Хорошо отполированного, серебряного нагрудника стражи.

За прутьями виднелась сидящая в позе лотоса чёрная фигура, даже под ярким магическим светом в помещении, казалось, что она источает плотную тень, и саму черноту. Из зеркала уже доносились звуки неспешных шагов.

И различить можно было большое, сплошняком и наглухо замурованное помещение темницы, где в центре стояла клетка. А также других охранников, что ходили вокруг клетки кругами. Клетки, где сидел и дремал Рикард де Хетигид в ожидании участи или смирении.

Я попыталась представить его ближе, как камера плывёт к его лицу. Но зеркало лишь плавно и перетеканием переключало меня от одной отражающей поверхности к другой, от одного нагрудника к другому. Просто разные ракурсы с одного расстояния, и никак не ближе.

Но я не спешила отчаиваться. Шестеро охранников удручённо молчали, держа дистанцию с клеткой. Они знали степень опасности.

Но вот, один из них, наконец, остановился.

– Сидит уж третьи сутки так. Может он сдох? – Донеслось из зеркала приглушённое.

– Молчи, дубина, – раздался другой голос. – Рот открывать запрещено, я тебя сдам магистру, ещё слово…

Охранник брякнул в ответ уже что – то неразборчивое, но явно матерное.