Литературный оверлок. Выпуск № 3 / 2018

Рассыпанные людьми по живому существу планеты, они беспокоят Землю, пронзают незаслуженной болью и орошают напрасной кровью; и, не выдерживая человеческой ненависти и растекающейся по ее лицу неживой злобы, Земля содрогается от ужаса землетрясениями, горными обвалами, наводнениями, засухами, авариями и катастрофами. Земля сохраняет последние крики и стоны умирающих. Анастасия искала среди них голос Юрия, но не находила. Что означало только одно, – он жив. А если жив, – обязательно вернется».

Анастасия сохранила девическую стройность и красоту, годы не сказались на ней.

Сватали её многократно. Всякий раз это происходило по-своему, но кончалось одинаково: она встречала предложение холодным взглядом и, отворачиваясь, молча уходила прочь. Второй попытки не делал никто.

Бывшие подруги Анастасии стали бабушками. В заботах о маленьких внуках многие из них до неузнаваемости располнели, других жизнь согнула дугой да забыла распрямить. Женщины деревни стареют быстрее городских дам.

Анастасия, разделив со сверстницами тяжкий труд деревенской бабы, оставалась прежней, ни одна морщинка не коснулась ее застывшего, как у изваяния, лица. Только при редких улыбках мелкая сеточка стягивает кожу к глазам, предательски намекая на возраст и пережитое. Да ещё седая прядь, протянувшаяся от левого виска.

Сама Анастасия о собственной внешности не заботится. Её не интересует, какое впечатление она производит на мужскую половину населения Борового. Не очень интересно ей и мнение женщин села.

Постоянные отношения она поддерживает только с родителями Юрия: Валентиной Семеновной и Герасимом Борисовичем. Но и с ними последние два года видится всё реже, не разделяя их смиренного отношения к судьбе, отторгая их непонимание её веры.

Без неприятия она принимала редкие визиты Захара Беркутова, давнего товарища Юрия. Она по-прежнему свежо и ярко помнила годы, когда они, всегда втроем, любили прогуливаться по окрестным лесам: то за грибами, то по ягоды… Воспоминания о далёком и были главным в их беседах за самоваром в хате Анастасии.

Сторонясь людей, она перестала ходить в церковь. В последнее время замечала странный, озабоченный взгляд отца Александра при встречах, казавшихся ей случайными. При столкновениях с ним она пугалась, односложно отвечала на вопросы, старалась побыстрее вернуться домой. Отец Александр с явным осуждением оглядывал её привычный наряд, составленный из тканей тёмной окраски.