Три мушкетера. Экспедиция в Квебек

И если деньги найти сравнительно легко, то вот надежных людей…

– Какое планируется вооружение?

– На бригантине 16-фунтовые бронзовые пушки моей собственной конструкции. Эти двадцать орудий уже готовы. На фрегат я планировал поставить сорок 26-фунтовых орудий. Под них сейчас готовят отливочные формы в моей мастерской.

– О, так вы не только корабел, но и оружейник?

– Скажу без ложной скромности, что являюсь специалистом во многих видах человеческой деятельности, беря пример в этом со знаменитого Леонардо да Винчи.

– Хм… да Винчи был настоящий творец.

– Ну, я пока не творец, я только учусь.

– А нет ли у вас при себе чего-нибудь эдакого?

– Есть, конечно. Подарок вашему высокопреосвященству, если позволите.

По приказу слуга принес и положил на стол ларец из красного дерева. Открыв его, Барзини с поклоном протянул кардиналу небольшую вещицу.

– Ваше преосвященство, конечно же, сможет определить, что это такое? – с легкой улыбкой спросил итальянец, подавая кардиналу револьвер.

Тот внимательно осмотрел незнакомое устройство, особенно нарезы ствола. Прицелился в стену и надавил на спусковой крючок. Машинка тихо щелкнула. Ришелье вздрогнул.

– Какой-то пистолет, верно? Но почему…

– Не заряжено. Патроны вставляются в те отверстия в цилиндре, называемом барабаном.

– Покажете заряд?

– Вот.

На стол встал маленький красноватый островерхий цилиндрик.

Кардинал достаточно ловко зарядил револьвер и навел ствол на Барзини. Тот смотрел насмешливо. Тогда Ришелье перевел прицел с груди на ногу итальянца и нажал на спуск. Снова лишь сухой щелчок.

– Спасибо, что не в лоб. В оружии предусмотрен предохранитель от случайного выстрела.

Итальянец аккуратно надавил на малозаметный выступ сбоку и испытующе посмотрел на кардинала. Теперь все было серьезно. Ришелье прицелился в шлем стоящего в углу турнирного доспеха.

– Испортите хорошую вещь, – предупредил Барзини.

«Но на чем испытать», – взглядом спросил кардинал.

– Пробьет дубовую лавку, стальную кирасу или голову приговоренного шагов с пятидесяти навылет.

Слова были сказаны уверенно, и кардинал отложил револьвер, так и не испытав. В людях он разбирался гораздо лучше, чем во всякого рода устройствах.

– Хорошо. Вижу, вы талантливый механик.