Клесана

 – Лисия видела что – то в угловой!! Что – то страшное!!

– Где она?!

– В столовой после наказания…

Побежали в столовую. Лисия забилась под стол и отказывается выходить. Старшая по объекту пытается вытащить, угрожая новым углом, с которого лететь дольше.

Ныряю под стол. Адреналин в крови играет. Страшно! Брюнетка растрепанная дрожит, меня увидела, начала шипеть, как кошка.

– Что ты видела? – Прямой вопрос, и рабыня замирает, в глазах ее ужас разгорается.

– А ты поверишь? Шели не поверила!!

– Говори уже!! – Рявкнула Рика сверху.

Не сподобилась нагибаться старшая, вижу, что кольца кнута уже по полу разбросаны. Надзирательница готова выбить любое признание из бедной Лисии.

– Черный мох, – ответила шепотом. – И… и он сказал мне… сказал…

– Что сказал?!

– Что голоден.

Больше девочка ничего не сказала. Рика хотела дать кнута, но я остановила. Страшно всем, и нервы свои успокаивает каждый по – своему: Рика кричит, мы на работах отрываемся, метлами бьем по полу и ведра швыряем. Нельзя не работать, нельзя шнырять без дела.

А стоит ли теперь соблюдать все эти правила?! И страшно от неведомого, но и от угроз Рики! Никто в угол не хочет теперь ни в какую. Ибо слух быстро разлетелся, что именно там эта тварь. Вот и работают вприпрыжку, слушаясь беспрекословно.

У кухарок в голове только Пир. Не видела их в бараке. А где же они спят?! Боюсь за тетечек, они добрые. Хотя сейчас от страха еще больше нервничают и кричат громче.

Собрала пожелания по продуктам и на склад побежала с напарницей.

За руку ее взяла. Страшно!!

– Ты от меня ни на шаг, – рычу на нее. Та кивает быстро, как белка пугливая.

Ночь наступила по дороге на кухню. К цепочке присоединились и до барака. Укладываюсь, на пустые койки смотрю с болью на сердце и ужасом в мозгу… на арку, через которую мы вошли. Дверей тут нет вообще, ходи, куда хочешь беспрепятственно.

Нужно караул организовать! Но так устала и набегалась, что спина взвыла и попросила больше не подниматься. В сон уносит быстро…

Снятся звезды.

Такие яркие и завораживающие. Знаю точно, что во сне нахожусь. И при этом могу лететь, куда захочу и видеть не то, что рождает мое воображение, а то, что на самом деле ново. Хочу в это верить и покидаю маленькую планету. Понимаю вдруг, что от тела моего ничего практически не осталось. Израненный зверь, потерявший чувствительность от болевого шока. Но это временное. Некие чувства посещают меня, не мои, чужие. Чувства безысходности и неминуемости.