Клесана

Теперь я твоя хозяйка, а ты уясни для себя, что внимание рабыни – это толика ее успеха в нашем мире. Хозяин не будет тратить время на разъяснения, ему легче сменить рабыню. В лучшем случае ты будешь наказана. Это мое крайнее предупреждение.

Молчу, смотрю на нее пристально. На людей умею смотреть прямо, это не сложно, если ты считаешь себя сильнее.

– Давно владыки не вытаскивали человечков, что в шаге от смерти, – комментирует в позе «руки в боки». – Одни плачут и причитают. А вы, как одурманенные. Даже боль не помогает.

Ну что мне с тобой делать? Сразу в яму агонии? Ты подорвешь мой авторитет, если поведешь себя дерзко при других.

Неужели она думает, что меня с того света вытащили? Что я умирала?! Ну… судя по доспехам так можно было предположить. А она видела, как я с ними в омуте барахталась? Возможно.

Продолжаю молчать, смотрю прямо в голубые и светлые глаза этой Рике. А вижу их глаза… Картинки битвы, как вспышки, самое мерзкое, самое страшное, самое плохое. Лица, кровь, затухающая жизнь дорогих мне людей.

Накатывает волна горькая. Внешний мир пропадает, будто я снова ушла в иное измерение, где нет звука, понятия тепла и вообще, ничего доброго и светлого. Мой собственный мир, где хочу побыть одна.

Очнулась от дикой боли. Черная змея промелькнула перед глазами и пошла за рукоятью в белой руке, что приготовилась для нового замаха. Кнут… он так обжог. Сижу на твердом полу и получаю удары. Больно… черт. А вокруг народ откуда – то взялся. Все в туниках, рабы.

Полукругом стоят и пялятся на мою экзекуцию. Одни смеются, другие смотрят с интересом, третьим плевать, между собой болтают тихонько. А Рика бьет, прилагая усилия. Очередной удар приходится по спине. Вырывается невольный крик. Чувствую, глаза мокрые. Ну не от физической боли они такие.

Возрадовалась толпа от моей реакции. А я зубы стиснула, придя в сознание и настраиваясь на бой с этим чертовым кнутом. Еще три удара получила, не пикнув, и от меня отстали. Вот только кровавая туника в полоску.

Благо, вокруг только женщины.

Обидно, конечно. Что я им сделала?! Да и сопротивляться особо не хочется, не вижу смысла.

– Вразумила? – Надсмотрщица дышит тяжело. И явно ждет покаяния.

Начинаю смеяться. Они это все всерьез воспринимают?! Ржу, как лошадь. Куда меня фрейлина завела, сука такая. На прием ее величества, ага… в рабские чертоги.

– Рика, хватит, – раздалось вымученное из толпы. – Сейчас она ничего не соображает.