Колдун поневоле. Изморозь

Будет сопротивляться – заставлю силой, но не думаю, что парень настолько глуп, чтобы отказаться от предоставленного шанса на свободу.

– Хорошо, – неуверенно произнес сокамерник, а я с облегчением выдохнул, – С чего начнем?

– С клятвы.

С трудом вспомнил нужные слова, заставляя Щуплого проговаривать их за мной. Капля крови из порезанной ладони капнула на пол, но я не обратил на это внимания, вспарывая в ответ свою кожу и соединяя руки.

Ритуал был похож на обряд кровного родства, но все же отличался некоторыми деталями.

Я действовал на пределе собственных сил, чуть не рвя жилы и выкачивая оставшуюся в организме энергию на скрепление клятвы.

Эх, жаль, что вампир не мог ответить мне тем же. Блокировка способностей не позволяла Щуплому пойти навстречу и скрепить договор. Приходилось все делать за двоих.

По описанию, прочитанному в книге, процесс должен был быть безболезненным, но мне показалось, что я ощутил все муки ада, выкачивая из себя энергию и направляя ее в место соединения ладоней.

Она с огромной скоростью просачивалась в вампира и исчезала, растворялась, требуя новую порцию. Я словно посылал ее в бездонную бочку. Казалось, чтобы заполнить ее потребуется высушить меня до дна, но завершить ритуал я был просто обязан.

Хрен вам всем! Зря что ли начинал? Все равно доведу дело до конца, даже если сдохну при этом!

Проскочила несвоевременная мысль, что все было именно так и задумано, а Щуплый – «засланный казачок», но она тут же исчезла. Бред, в этом не было логики.

Если бы меня хотели просто убить, не стали бы так заморачиваться. Видимо, я сам намудрил что-то с клятвой.

Стиснул зубы, чувствуя, что начинаю уплывать. Только подумал, что все – пришел мне полный кирдык, как давление на виски прекратилась, поток энергии, бивший тела, остановился, вокруг ладоней вспыхнули ярко оранжевые всполохи. Ритуал был завершен, клятва принята, только вот я не был уверен в ее результате.

Однако, я почувствовал Щуплого как самого себя, ощутил его эмоции и почти смог разобрать отголоски мыслей, понял, что теперь вампир ни за что не предаст мое доверие и не сможет раскрыть мои тайны никому другому, если только я не позволю ему это сделать, но было и еще кое-что: то, что абсолютно не укладывалось в поставленную схему; то, чего быть совершенно не должно.

Щуплый отдернул руку, машинально стирая кровь, все еще находясь в прострации. Я последовал его примеру, не нарушая установившееся молчание.