Колдун поневоле. Первые шаги

– Приятно познакомиться, – вежливо произнесла женщина, хотя в глазах так и плескалось, – «Век бы тебя не видела».

Больно надо. Мне это знакомство тоже как не пришей кобыле хвост.

Мама хотела посадить нас рядом друг с другом, но я юркой ящеркой, что кстати оказалось довольно сложно, так как роста я был не маленького, метнулся к противоположному краю стола.

Соседка мой маневр оценила. Кончики ее губ дернулись в презрительной усмешке. Видимо сочла маменькиным сынком, боявшимся, но в тоже время жаждущим женского внимания, этаким тюфяком и недотепой.

Нет, соплежуем я никогда не был, тем более перед женщинами, но конкретно от этой особы хотелось держаться как можно дальше и не оттого, что она выглядела как кобра, раздувшая капюшон в преддверии броска, а потому, что он нее за версту несло тьмой.

Я ощутил это сразу, как только спустился вниз, но поначалу не смог разобрать, от кого из этих двоих идет запах, от женщины или ребенка.

Разобрал, и теперь с подозрением косился на соседку. Было интересно, что она из себя представляла.

Чувство тревоги и неприятия, которое возникло при встрече с парнем из парка, отсутствовало. От женщины не исходило угрозы. Точнее, исходила, но не в таком плане, как от ночного монстра. Ее взгляд, замаскированный под вуаль презрения и надменности словно говорил:

– Не тронь – убью.

Это был взгляд женщины, в одиночку стоящей против всего Мира. Защита, которая давала уверенность в себе и не позволяла окружающим увидеть ее слабость.

Раньше бы я этого не понял, а сейчас, принял как данность.

Принюхался еще раз. Точно – тьма, но не злая, а таинственная и загадочная, как сама ночь. От Богданы пахло сиянием звезд, мерцанием светлячков и ночной прохладой, от нее пахло серым туманом, поднимающимся от земли и предутренней росой.

Загадочная женщина. Только вот спрашивать я ее ни о чем не решился бы, потому как почувствовал, что эта тьма, на первый взгляд ласковая и обволакивающая как теплое пуховое одеяло в холодную зимнюю ночь, в любой момент может стать опасной и непредсказуемой.

Чур, меня, чур. Давай уже доедай свой салат и вали домой. Что так на меня пялишься, словно я тебе должен миллион долларов? Не нужна ты мне, и за даром – не нужна.

Я вон, лучше с Аленкой еще раз счастья попытаю, чем к такой как ты яйца подкатывать стану. Себе дороже окажется. Оторвешь и не заметишь.

– Богдана, так я Матвейку забираю? – спросил отец посмотрев на женщину, и перевел взгляд на подпрыгивающего от нетерпения пацана.