Менестрели врать не будут

Но через двадцать лет, вдруг, получает известие о том, что ее соблазнитель, ни кто иной, как английский лорд, а так как у него нет наследников, то все свое имущество он завещал единственной дочери, работающей на свиноферме. Теперь девушка, у которой не было женихов, вдруг становится лакомым кусочком для проходимцев наподобие сельского гармониста Лехи, вдруг воспылавшего чувствами к богачке.

Все бы ничего, но события происходят в девятнадцатом веке, когда комсомол даже не зародился. Однако никого этот политический казус не волновал – захватывали чувства.

Каждая мечтала о том, чтобы по молодости ее маманя не была столь целомудренна, и случайно дитя любви вдруг оказалось дочкой богача.

Но, увы, большая часть читательниц блюла верность своим далеко не идеальным и не отягощенным тяжелым кошельком и интеллектом супругам, а если и происходил адюльтер, то, не выезжая за пределы деревни, где не ступала нога иностранца.

Периодически литераторша устраивала презентации глав из романа.

А библиотека, как ни странно, стала пользоваться огромным спросом, где на отдельной полке были выставлены шедевры местной знаменитости.

Все книги Анны Перо проходили на «ура», читатели особо не заморачивались, лишь единственная стародавняя подруга Мария Семеновна выступала в роли критика и придиралась по мелочам. Сочинительница понимала, что терпеть критику – судьба творца, хотя на цензуру особо не реагировала. Не успела писательница поставить последнюю точку в отношениях графа и красавицы, как зазвонил телефон.

– Дом культуры слушает, – привычно ответила дежурная.

– В своем последнем романе ты пишешь: «в самый неподходящий момент у графа зазвонил в штанах сотовый телефон. – Никакой личной жизни, – подумал граф», – процитировала строки из романа прозаика упомянутый цензор.

– Что тебя не устраивает? – возмутилась писательница.

– Ты про какой век пишешь? – ехидным голосом поинтересовалась подруга.

– Наверное, про пятнадцатый, – неуверенно произнесла автор.

– Какие телефоны, тогда телефонов не было! – обрадовано воскликнула Семеновна.

– А ты откуда знаешь? – вкрутила привычный аргумент писательница-ты что, жила тогда? А если не жила, как можешь говорить об этом?

– Но ведь это общеизвестный факт, – пояснила цензор.

– Ты мне тогда тоже говорила: «Лучше отправь сало, они там голодают». И что? Тоже в газетах писали про загнивающий капитализм.