Тайна священной кошки = The secret of a Holy Lady-Cat

Наивный учитель, который до сих пор верил, что дети обманывать не умеют, подсказал ученику:

–Расскажи о поразивших твоё воображение экспонатах.

Прохвост понятия не имел, что такое сам музей из себя представляет, а уж слово «экспонат» вообще в его словарный запас не входило. Но это был бы не Прохвост, если бы так легко сдался.

–Конечно, меня очень поразили как их, -эк-спо-наты. Там такие экспонаты, которых я раньше нигде не видел.

–А что особенно тебе приглянулось? – оживился учитель.

–Мне приглянулось всё без исключения. Я так был рад, что сходил в музей, получил истинное удовольствие от созерцания (вспомнил он вдруг слово, сказанное перед посещением музея) экспонатов. Я просто не мог отвести глаз от экспонатов.

–Хорошо, приятно было услышать, что ты не зря провел своё время, -педагог уже приготовился поставить ученику хорошую отметку, но тут Прохвост всё себе испортил.

Похвала на него подействовала совсем необычно: вместо того, чтобы скромно сесть за свой стол, Прохвоста прорвало.

–Надо ли говорить, что без экспонатов нет ни одной стройки, без них бы не было домов и дорог.

–Чего не было? – растерялся преподаватель, который не понимал, о чем ведет речь его ученик.

–Правда, от них много шуму, – уверял ученик.

–От чего много шуму? – удивился Котофей Котофеевич.

–От экспонатов, – гордо ответил Прохвост.

–Вот уж не думал, – задумчиво произнес учитель.

–Конечно, -поддакнул ученик, – Вы же в музее не были.

Педагог растерялся еще больше, подумав:

–А кто его знает, может быть, какие-то новые технологии применяются, скажем, движущиеся экспонаты, как, однако, я отстал от нововведений. Не зря в таком восторге молодежь.

И в этот раз Прохвосту могло бы сойти с лап, но его волокло еще дальше по волне вранья.

–Я всегда любил наблюдать за работой экспоната, однажды меня чуть не засыпало землёй, еле выбрался.

Котофей Котофеевич уже ничего не соображал, жалея лишь о том, что сам не посетил музей и не увидел своими собственными глазами это чудо техники. От волнения он вспотел вместе с очками, которые надевал только в случае сильного нервного состояния.