Сны сбываются по пятницам

Но это потом стало известно, что старушка задержала жулика, которого несколько лет пытаются упрятать за решетку. А специализировался тот на ограблении старушек. Но, как говорится, не на ту старушку напал. Пенсионерка в этот момент мысленно формировала бюджет на месяц, но дебет с кредитом никак не сходился.

И тут в самый ответственный момент, в разгар мыслительного процесса, потянулась загребущая рука жулика к ее кошельку. Бабушка могла и убить за копейку, поэтому воришке сильно повезло, он отделался лишь сломанной конечностью.

От Горыновны весь дом рыдает. Она всегда все про всех знает, все видит и слышит. Но самое мерзкое, – эти сведения становятся достоянием гласности всего двора. С одной стороны в подъезде её боятся и на стенах граффити не рисуют, музыку громко не крутят и ругаются в квартирах шепотом.

Но с другой стороны, постоянно жить под колпаком, тоже ничего хорошего, оттого многие не выдерживают и стараются поменять место жительства. Вообще-то бабуську зовут Мария Георгиевна, но кто-то метко наделил ее более подходящим именем.

Вот и теперь Валентина пыталась спрятать от соседки компромат.

– Не успел муж отъехать, как ухажеры букеты возлагают. Ты кого провести хочешь? Меня? Да я тебя насквозь вижу! Еще как Леха на тебе жениться собрался, сразу сказала, кто ты есть. Приволок черти откуда, своих тут девок не было, а теперь рога чешет, и письма все Лехе отдам от хахаля твоего, пусть знает, с какой змеищей живет.

– Какие письма? – удивилась Валя.

– Во как заинтересовалась! Ждешь, значит.

Только тут Валентина заметила обрывок скотча и кусочек бумаги. Видно, письмо было сорвано вредной старушкой раньше, а букет оставлен с целью изобличить и устыдить.

– Мария Георгиевна, а Вы случайно не видели, кто это цветы кладет? Я, и правда, не знаю, зачем это все делается, не говорите Леше, он после операции, здоровье у него слабое, нервничать нельзя, – стала уговаривать старуху Валентина.

– Чего? О муже запереживала? С кобелями застукала! Правильно, как мужик здоровый был, так нужен, а как приболел, так хвостом крутить начала.

– Что, недремлющее око опять лютует? – шепотом поинтересовалась другая соседка по площадке, подходя к своей двери. Глазок в двери ожил, – Горыновна снова заняла позицию.

От греха подальше соседка юркнула в свою квартиру.