Остатки страха

Наши прогулки никогда не были чем-то очень веселым. Мы просто гуляли за городом и рассказывали друг другу разные истории, которые с нами случались в последнее время. Иногда вспоминали что-нибудь из детства. Порой мне было не о чем говорить, и тогда она заметно грустила. Это меня раздражало. Знаете, это как со школьным тестом, вопросы которого знаешь заранее, но не готовишься к нему, а когда приходишь на занятие, понимаешь, что ничего-то ты не знаешь и все-таки стоило подготовиться заранее.

Так было и в наших отношениях.

Я знал, что любая девушка всегда (ВСЕГДА) требует к себе повышенного внимания. По сути, молодой человек должен быть идеальным во всем. Он должен уметь шутить, уметь рассказывать истории, уметь подмечать вербальные и невербальные знаки девушки при общении и сразу же на них реагировать, а также парень должен обладать красивым телосложением (хорошо еще, если он будет накачен так, чтобы его тело представляло из себя объемную копию горного края, а не карту равнин), носить с собой толстый кошелек, чтобы покупать ей все, чего она пожелает, и ко всему этому – у него должны быть грандиозные планы на дальнейшую жизнь (девушки любят победителей).

Из всего этого я умел только рассказывать истории. И ничем не обладал, кроме как картой равнин.

За всю ту прогулку мы чуть было дважды не поссорились, после чего она обвинила меня в нелюбви к ней; впоследствии помирились, а в конце, когда я проводил ее под руку до подъездной дорожки дома ее родителей, она поцеловала меня в губы, но не страстно, а так, как целуют ушибленное место, и, двигая ягодицами из стороны в сторону, скрылась за входной дверью.

Постояв немного, я двинулся домой. Небо было какого-то темно-фиолетового цвета. Видимо, мы гуляли в тот день не меньше двух часов, допоздна. А свет редких фонарных столбов кружками ложился на нагретый за день асфальт, на котором все еще певучими ручейками в сторону реки стекала дождевая вода. Она казалась темно-зеленой. В воздухе стоял запах яблочного пирога – такое бывало каждую субботу: мистер Браун, о котором будет написано чуть дальше, каждые выходные приглашал к себе домой местных детей и угощал их изготовленными лично пирогами.

У меня пошла носом кровь. Я сорвал возле дороги широкий лист и закупорил им носовой проход. Я где-то читал, что запрокидывать голову не стоит, уж лучше чуть наклониться, и последовал совету. Домой я не торопился – слишком уж приятен был тот поздний вечер.

Лето вообще не бывает много.