Остатки страха

С одиннадцати до шестнадцати лет я любил коллекционировать постеры, плакаты и афиши (почему, собственно, мистер Браун и подарил мне на шестнадцатый День рождения постер «По дороге в Голливуд»). Не собирать, а именно коллекционировать! Я знал (и, наверное, знаю) о разноцветных бумажках все!

Однажды я настолько был увлечен коллекционированием, что решил за один день сорвать в городе все цирковые афиши – и старые, и новые. Когда я срывал шестую красочную картинку, с которой недостижимой мечтой, расставив ноги, на меня смотрела бледная, но при том очень красивая танцовщица цирка, меня схватил полицейский.

Так я впервые попал в полицейский участок. И мне было стыдно. Но стыдно главным образом потому, что в тот день мама рыдала… рыдала так же, как в день отъезда из Брэндона.

6

Лунигер был неплохим городком. Он мне даже нравился. Мощеные улочки, по типу средневековых; красивые частные дома, крыши которых отличались друг от друга цветом (вот дом с зеленой крышей, за ним – с бордовой, а на углу Стикс-стрит и Роуз-стрит – с синей); привлекающие внимание вывески над парикмахерскими, магазинчиками и барами (чего только стоит горбун с бутылкой виски над названием бара: «У Боба Мурти»)… С раннего детства я мечтал, что, когда вырасту, поселюсь или в Лунигере, или в подобном ему городе.

Мечтал.

Отец довез нас до подъездной дорожки, и мы с мамой выбрались из автомобиля.

– А ты не пойдешь с нами? – спросила у отца мама.

– Извини, зайка, у меня еще много дел, – ответил он. Но мы тогда оба поняли, что отец просто не желал видеть тещу.

Такое бывает. И довольно часто. Только отношения Джеймса Хикока и Элизабет Бэрнсток не были выстроены на личной неприязни. Их нелюбовь – если можно так кратко описать подобное состояние отношений – строилась главным образом на том, что за год до описываемых событий оба друг друга не поняли. У отца был День рождения, а бабушка об этом позабыла в силу своего возраста и большой занятости – она работала директором местной ткацкой фабрики и выполняла свою работу более чем хорошо. Отец долго ждал поздравления, но не дождался и решил позвонить вечером сам. Мама пыталась отговорить его, но он лишь отмахнулся.

Разговор казался бабушке обычным: оба поинтересовались, у кого как идут дела, спросили друг друга о работе, но… перед тем, как положить трубку, отец выкрикнул: «Старая коза!» После чего последовали гудки.

Несомненно, такое не могло не вызвать бурю эмоций у пожилой женщины. Она перезвонила, и трубку взяла ее дочь.