Остатки страха

Но не успел я задуматься над этим, как дверь в гостиную со скрипом распахнулась и в комнату, сияя в лучах полуденного солнца, вошла мама. Она натужно улыбалась.

Бабушки за столом уже не было. Ее вообще уже не было в кухне. Наверное, ушла в другое помещение или вовсе вышла в сад.

Мама, поправив платье, села на диван рядом со мной и, запрокинув ноги, положила голову на мои колени. Мое тело обдало холодом. Под голову она подложила чистые красивые руки. Левая была украшена кольцом с рубином, а правая – позолоченным браслетом.

Я сглотнул слюну.

– Разбудишь через полчаса, хорошо? – зевнув, спросила она и устроилась поудобнее. Я кивнул самому себе и поставил тарелку с кусочком торта на стоявшую рядом с диваном тумбочку.

Глазами я искал часы. И нашел. Мне почему-то казалось, что в доме бабушки в каждом помещении висят настенные часы, но как же я был удивлен, когда заметил, что память сыграла против меня злую шутку и что настенных часов, на самом деле, в доме вообще не было. В гостиной стояли часы с будильником, похожие – в спальне бабушки.

Больше никаких часов в доме на Роуз-стрит не было.

Моя главная на тот момент беда состояла в том, что мое зрение было, мягко говоря, ужасным. С расстояния в два с половиной метра я не мог различить даже стрелки на часах, не говоря уже о цифрах. На свой страх и риск – хотя чего ужасного в том, что любимая мама поспит чуть подольше, чем решила, – я положился на внутренние часы, которые, кстати, почти всегда давали сбой. И уснул.

Уснул я вовсе не потому, что сам того захотел.

В доме бабушки, в каждом помещении, даже в подвале и на чердаке, стоял приятный запах хвои, не ведомым мне образом перетекавший в запах мандаринов. Он опьянял и погружал в сладостные фантазии о приятном вечере за столом в кругу семьи. Все улыбаются и говорят тебе теплые слова, а ты отвечаешь им не менее теплой улыбкой. И всем хорошо. Каждый ест шоколадный торт и пьет (кофе!) чай, а после все вместе выходят на ночную прогулку вдоль оврага, поросшего ольшаником и еще какой-нибудь туфтой…

Туфтой…

Внезапно мне стало жарко.

Настолько жарко, что мой лоб покрылся испариной, веки залило потом, обжигавшим кожу потом. Я открыл глаза и посмотрел на деревянного демона. Мне было нечем дышать.

Демон был мрачен – солнце зашло и по комнате прогуливались искривленные тяготами параллельных миров тени. Я посмотрел на часы и прищурился. Бесполезно. Просто темный предмет в темной комнате.

Ноги словно пылали огнем.