Дом без воспоминаний

Он даже не знал пока, с каким странным феноменом имеет дело и так ли безобиден Николин, как хочет казаться. Обычные вопросы задавались в расчете на сотрудницу, которая и в самом деле вскорости ушла.

– Вернусь через полчаса, – радостно сообщила она. – И возможно, принесу вам чего-нибудь позавтракать.

– Грандиозно, – разулыбался Джербер. Но как только сотрудница удалилась, улыбка сошла с лица.

Он обещал Бальди, что не станет гипнотизировать Нико, но только потому, что был убежден: повторять обычный ритуал с метрономом и обратным отсчетом не потребуется.

Не теряя времени, он вытащил из кармана смартфон. Пронести иголку в здание колонии невозможно из-за контроля. Но психолог был уверен, что кто-то, предусмотрев такое препятствие, подсказал иное решение.

Если его предположения верны, он знал, как снова активировать мальчика.

Он нашел в телефоне видео с голом Брессана, который тот забил во время матча между «Фиорентиной» и «Барселоной», и показал экран Николину. Включил воспроизведение.

Джербер и надеялся на результат, и пребывал в смятении.

Думал о Лавинии, о том, что девочка так и не смогла отворить запертую дверь внутри своего сознания. Как можно предполагать, что у нее это получится, если ее доктор сам не в состоянии это сделать? Разве что порог, через который спешил переступить Пьетро Джербер, вел в неизведанную бездну. И он не знал, уповать ли на Бога или на собственные опыт и знания.

Ролик уже подходил к концу, но Джербер заметил, что Нико расцепил руки, расправил плечи. Это знак.

Дверь в его сознание открылась, чтобы гипнотизер мог проникнуть туда.

Он убрал смартфон.

– Как видишь, я выяснил, кто такой Арнау, – произнес он, обращаясь к мальчику. – И кажется, понял, почему ты счел нужным сообщить мне об этом… Думаю, это какая-то проверка, ты хотел испытать меня. Или я не прав?

– Прав, – невозмутимо проговорил Нико.

– Ты выбрал эпизод из прошлого, давая понять, что я говорю не с двенадцатилетним мальчиком, а со взрослым… Ведь я сейчас говорю не с Николином, правда?

Мальчик молчал.

И молчание это вгоняло Джербера в дрожь.

Потом, как и в первую их встречу, пациент монотонно повторил:

– Сначала три условия, потом вопросы.

Смятение психолога дошло до предела. Но он, хотя и был напуган, старался говорить спокойно:

– Хорошо: скажи, что это за условия…

Мальчик как робот принялся перечислять:

– Первое: ты не должен ни с кем говорить обо мне. Второе: ты выслушаешь все, что я имею сказать… до самого конца.