Игра Подсказчика

Барьер сдвигался все выше и выше, постепенно показывая за пуленепробиваемым стеклом человека, стоящего посреди камеры.

Энигма застыл неподвижно, одетый в розовый комбинезон, карнавальная фигура добра и зла. Его озарял луч полуденного солнца, пробившийся сквозь узкую амбразуру. Среди такого блеска он походил на злобного ангела. Сложив руки на животе, переплетя пальцы, он не сводил с Милы глаз.

Знает, уверилась Мила, вспомнив, что напоследок сказал Бауэр. Почуял, что я пришла. Ждал меня.

Бывшая сотрудница Лимба подошла ближе к стеклу, чтобы заключенный смог ее узнать, но также и затем, чтобы лучше рассмотреть его.

Складывалось впечатление, что татуировки, которыми пестрели не закрытые комбинезоном участки кожи, – не просто картинки. Числа двигались, наползали одно на другое: жили.

Плод разыгравшегося воображения, разумеется; не стоит предаваться пустым фантазиям. Он всего лишь человек, сказала Мила себе. Не монстр. Он из плоти и крови. Он уязвим. Его можно убить. Заставить страдать.

– Думаю, ты знаешь, кто я такая, – начала Мила.

Татуированный промолчал.

– Ну вот, я здесь. Ты ведь этого хотел?

Молчание обескураживало. Мила искала, за что зацепиться, чтобы продолжить разговор, и одновременно осматривала место, в котором держали заключенного. Кроме койки, прикрепленной к полу, и металлического унитаза, в камере ничего не было. Ни единого знака на стенах, никаких личных вещей. Четыре видеокамеры следили за каждым его шагом, ничто не могло укрыться от электронных глаз.

Через несколько секунд Мила заговорила снова:

– Если ты передумал, если не хочешь меня здесь видеть, я могу и уйти.

Тут мужчина расцепил руки, правой почесал шею, потом висок. Судорожными движениями, словно под действием нервного тика.

– Расскажи мне о Карле Андерсоне, – предложила Мила. – Я видела цифру, вытатуированную у него на запястье; думаю, вы знакомы.

Кроме тех первых движений, никакой реакции.

– Может, я ошибаюсь, но складывается впечатление, что ты не случайно оказался на ферме.

По-моему, ты туда явился намеренно. Зачем?

Энигма задвигался снова: на этот раз ладонью разгладил морщинку на комбинезоне в районе грудной клетки, потом смахнул воображаемую пыль с левого плеча.

Жесты были быстрые, но завораживающе выверенные. Почти изящные.

– Я думала, ты позвал меня, чтобы рассказать какую-то историю. Или я ошибаюсь? Может быть, разъяснишь, что на самом деле случилось тем вечером: любопытно услышать твою версию.