Мир пяти Стихий. Пурская трилогия

Вам что, Дивнолесья мало? Что вы все к Лукоморью претесь? Нам только и остается, что грибы собирать, – накинулась она на парня.

То ли она была не в настроении, то ли действовал синдром не лучших дней. Но, возможно, у нее были проблемы с характером, вернее, не у нее, а у окружающих из-за ее характера возникали проблемы. Зато она была чертовски привлекательна! Роман зачарованно разглядывал незнакомку.

– Да что ты, сестра. После того как Рагнар забрал к краснокожим свою Гунхильду, у них теперь это модный тренд: «Если с дриадой не переспал – не мужик», – озорно улыбалась Етта.

– Ты тоже «мужиком» решил стать? – рявкнула на него младшая из сестер.

Роман стал неловко оправдываться, что он не такой, а идейный, и только по любви готов делить ложе с женщиной. Но при этом был крайне неубедительным, потому что врать не умел, в отличие от любвеобильных островитян и хитрых узкоглазых.

– Значит, так, романтик. Закрой пасть, подбери лук, и уноси ноги из нашего леса, пока евнухом не стал.

Я понятно объясняю? – без особой надобности уточнила грозная дриада.

Парень окончательно растерялся.

– Да что ты на него накинулась? – заступилась Етта. – Одним краснокожим в лесу больше, одним меньше, какая разница? Пусть он лучше дичь раздобудет и нам принесет, правда, Рома?

Воин охотно кивнул.

– Ну вот и договорились, – сказала старшая, обнимая за плечи сестру.

Та фыркнула, вырвалась и зашагала прочь, вскоре скрывшись в кустах. Оставшаяся на поляне женщина взглянула на озадаченного парня, словно извиняясь, развела руками и пошла следом догонять рассерженную сестру.

– А где вас искать? – окликнул парень.

– Ты же следопыт, как-нибудь найдешь, – не оглядываясь, ответила она.

– А звать вас как?

– Меня Етта, – напомнила старшая дриада, – а сестренку – Джуль.

«Джуль и Етта», – повторил про себя Рома и пошел добывать дичь.

Дети Цветов

Вокруг хижины друида всегда крутились маленькие любопытные девочки, в основном рыжеволосые.

Старик искренне радовался их присутствию, одаривал добротой своего чуткого сердца и каждой пытался уделить максимум внимания. Про себя же грустно вздыхал: «Эх, нехорошо детям без отцов расти, ой, не годится так».

Он подолгу рассказывал им про различные растения, открывал тайны природы, учил черпать ее силу, обучал травничеству и основам целительства. Рассказывал про лесных зверей и птиц, про их языки и повадки, а также про чудеса Дивнолесья.