Мир пяти Стихий. Пурская трилогия

Дарим друг другу свою нежность, согревая тела в ночной прохладе. Да так почти у всех дриад. Думаешь, женщинам одним в лесу хорошо живется? Хотя, конечно, некоторые от мужей так настрадались, что им лучше здесь, в лесу, среди баб.

Парень молча слушал журчание умиротворенного голоса, и на сердце становилось как-то спокойно и хорошо.

– В общем, у нас в племени такой порядок: мы можем мужчину в плену трое суток продержать. Потом ты должен либо покинуть лес, либо мы тебя обязаны убить, а сейчас на три ночи можешь остаться с нами.

Парень еще какое-то время задумчиво сидел у костра, размышляя над скрытой красотой человеческой души и обманчивой внешностью, решая, куда ему пойти: искать молодую красавицу в темном лесу или согреться в лучах доброты и ласки старшей женщины. И понял, что внешняя красота не закрасит внутреннего уродства, искаженного злобой и эгоизмом характера, а вот красота души накладывает чары и на внешний облик, создавая из некрасивой очень притягательную даму.

В эту ночь Рома овладел своей первой женщиной «как у Великого Вождя», Етта насладилась страстью горячего юношеского тела, а Джуль всю ночь блуждала впотьмах, не желая перечить «старшей сестре», но твердо решив убить парня, если через три дня он не уйдет.

Лукоморье

Вот уже несколько дней на поляне под огромным тысячелетним дубом Лукоморья собирались самые старшие и уважаемые друиды со всех концов Дивнолесья. Будучи представителями различных рас, выходцами со всех земель Среднемира, они образовывали довольно разнообразную компанию не похожих друг на друга людей, за исключением одного – «Светлолика», присущего всем.

– А верховный друид здесь? – интересовался у обустроившихся здесь собратьев недавно прибывший высокорослый друид, одетый в темно-зеленую длинную мантию с капюшоном и вороном на плече.

– Нет. И вряд ли он появится до срока, – ответил ему дородный рыжебородый дядька с добродушным лицом, лежащий на траве, положив голову на спящего рядом молодого кабанчика.

– Чем же он так сильно занят?

– Выхаживает очередную дриаду или возится с их детьми, – пожал плечами рыжебородый.

– Ох, женщины в Дивнолесье – это не к добру, – покачал головой друид с вороном на плече.

В пышной кроне дуба, словно приветствуя присутствующих, громко ухнул большой белый филин.

– Ты ошибаешься, мой друг, – ласково сказал низенький старичок-полурослик, выходя на поляну.

Два друида, радуясь встрече, обняли друг друга.